После трагедии в деревне Тель: ЦАХАЛ наводит порядок в походах по Иудее и Самарии — а на местах царит буря

В 5:30 утра в пятницу, 24 июля, группа из десятков израильтян отправилась в пеший маршрут протяженностью более пятнадцати километров от Хар-Браха в сторону фермы Гилад. Поход был организован группой «Метъялей Давид ве-Ахикам». Через несколько часов маршрут превратился в место теракта.

Майор Юваль Эзра, 27 лет, командир батареи в артиллерийских войсках, погиб. Вместе с ним погиб Биньяу Малет, 32 года, член отряда самообороны фермы Гилад, отец двух дочерей. Четверо палестинцев, жителей деревни Тель, также погибли после того, как один из палестинцев выхватил оружие у одного из вооруженных израильтян, находившихся на месте, и открыл огонь по израильтянам.

Военное расследование, представленное 5 августа, выявило недостатки в командовании, количестве сил и медицинской эвакуации, установив при этом, что солдаты и сотрудники сил безопасности действовали мужественно и предотвратили дополнительные жертвы. Оно также установило факт, ставший с тех пор центром спора: армия заранее знала о намерении провести мероприятие в зонах A и B, не утвердила его, но и не предотвратила.

Армия не стала дожидаться результатов расследования, чтобы высказаться. 26 июля, всего через два дня после инцидента, офицер территориальной обороны Центрального командования подполковник Элицур Трабельси опубликовал документ под названием «Уточнение процедур координации походов в зоне Центрального командования», адресованный «всем заинтересованным лицам». Документ открывается увековечением памяти двоих погибших и определяет произошедшее возле деревни Тель как теракт.

Трабельси пишет в документе, что вход в зоны B, и тем более в зоны A, без предварительной координации и без соответствующего прикрытия безопасности подвергает опасности человеческие жизни. Он добавляет, что помимо риска для самих путешественников, такие события часто требуют задействования сил безопасности и их ввода в сложный район в условиях нехватки времени и ресурсов, подвергая их оперативным рискам, как это произошло в последнем инциденте. Далее написано, что тот, кто сделал это без необходимого разрешения, несет ответственность, и что вход в зону A без разрешения является уголовным преступлением.

Наряду с этим, документ не закрывает дверь. В нем указано, что Центральное командование придает большое значение обеспечению доступа к объектам наследия и истории по всей Иудее и Самарии и последовательно работает над тем, чтобы позволить их посещение, перечисляя в качестве таковых гробницу Иосифа, место «Семидесяти старейшин», бассейны Соломона и дворцы Хасмонеев в Иерихоне. Для этого, как написано, существует упорядоченный механизм координации через офицеров территориальной обороны в дивизиях и бригадах. Каждая просьба рассматривается в соответствии с оценкой ситуации, уровнем угрозы и оперативной способностью в запрашиваемую дату. Там, где можно разрешить безопасно, будут приложены усилия для утверждения. Там, где нельзя, разрешение не будет дано, «и это решение следует уважать».

Это формулировка, в которой обе стороны спора могут прочитать то, что им удобно. С точки зрения путешественников, командование признает принцип израильского передвижения в этом районе и обязуется содействовать ему. С точки зрения критиков, документ не запрещает деятельность, а обуславливает ее координацией, то есть передает решение на усмотрение местных командиров, которое может меняться.

Сарит Михаэли, много лет проработавшая в «Бецелем» и сегодня являющаяся активисткой на местах в рамках групп «защитного присутствия», считает, что спор о процедурах упускает главное. «Это вопрос не лет, это вопрос десятилетий», — говорит она. «Идея походов для демонстрации присутствия, походов, в рамках которых поселенцы показывают палестинцам, кто здесь хозяин, не нова. Что ново сегодня, так это то, что эти вещи происходят везде, и в очень взрывоопасных местах».

По ее словам, невозможно рассматривать инцидент в Тель через призму его последнего момента. «Нужно смотреть на весь фон. Утверждать, что группа израильских путешественников, вошедшая вооруженной в палестинскую деревню, является жертвой — это все равно что взять увеличительное стекло и смотреть только на последний момент события». Она подчеркивает, что нет оправдания насилию и что убийство было лишним со всех сторон. «Я думаю, что гибель всех людей была ужасной, не только израильтян. Офицер, член отряда самообороны и четверо палестинских жителей погибли в результате события, которое просто не должно было произойти».

Ее главная критика направлена не на группы путешественников. «У меня нет с ними общего языка. Мой спор с армией и властями, которые позволяют эти походы, несмотря на то, что все видят, что идея заключается в трении». Она указывает на то, что она описывает как асимметрию на местах. «Любой палестинец, к которому поселенец заходит на землю, не может даже вытолкнуть его. Они также не могут обратиться в полицию или в Гражданскую администрацию, потому что знают, что это не поможет». А на утверждение, что поход — это поход, независимо от того, куда он прибывает, она отвечает, что тест заключается в предварительном знании. «Я не могу сказать, что они предвидели результаты в Тель. Но ясно, что они должны были знать, что из этого может выйти нечто ужасное».

В группах путешественников отвергают это описание в корне. Шай Харалеп — один из трех основателей группы «Харгавим». Он фермер и владелец винодельни, из поселенцев. Его партнеры — Бен-Цион Афарсемон из Гиват-Ронен, прораб в строительной компании, и Офер Келлерман из Киды, инженер-строитель. Трое путешествуют вместе каждую пятницу с 2014 года, а раз в два месяца открывают поход для широкой публики бесплатно. Приходят от пятидесяти до семидесяти человек.

«Мы живем здесь, районы нам близки», — говорит Харалеп. «Большая часть Государства Израиль здесь не путешествует. Здесь есть красивые руины, древние деревья, гробницы шейхов, источники, родники, длинные туннели». Утверждение о том, что походы являются провокацией, он отвергает без колебаний. «Я путешествую здесь, я живу здесь. То, что араб бросает в меня камень или говорит мне не заходи в мою деревню, это только в Государстве Израиль. Я не знаю другого места в мире, а я путешествовал по миру, где ты не можешь путешествовать по своей стране».

На вопрос, планируют ли они маршруты с мыслью о возможном трении, он отвечает, что ответ проще, чем кажется. «Мы не идем напролом. Мы в конце концов приходим путешествовать. Если начинается беспорядок, мы уходим. Мы не остаемся на месте». Об отношениях с армией он уточняет формулировку, которая повторяется среди групп путешественников уже много лет. «Мы уведомляем армию. Мы не спрашиваем армию, потому что армия часто говорит тебе: мы не можем, мы заняты. И также мы не хотим, чтобы армия начала работать за нас».

Другой ветеран походов в этом районе, пожелавший остаться неназванным, формулирует логику более открыто. «Мы можем путешествовать по всей Иудее и Самарии. В любое место, куда разрешено входить евреям, мы входим. Ходим везде, приближаемся к деревням, делаем все, что нам разрешено. Означает ли тот факт, что мы путешествуем там, что можно прийти и толкать нас? Мы усвоили одну вещь: у палестинцев все дело в демонстрации присутствия. Когда они чувствуют себя хозяевами, они ведут себя как хозяева. Но они не хозяева. Мы хозяева. Это наша земля, это наше государство, и нам разрешено путешествовать там, где мы хотим».

Эта концепция не нова и не уникальна для «Харгавим». В статье, опубликованной в «Коль Йехуди» в апреле 2017 года под заголовком «Завоевали страну ногами», была представлена цель группы путешественников, которая была на инциденте на ферме Гилад, фразой, ставшей с тех пор лозунгом: «В месте, где ступит нога путешественника, там пройдет граница». В том же интервью основатель группы объяснил, что они координируют и уведомляют армию, чтобы облегчить ей обеспечение безопасности, но не просят разрешения. По его словам, в результате деятельности армия понимает, что нужно охранять определенные районы, а потом туда могут прийти и семьи. Девять лет спустя документ Центрального командования устанавливает механизм, обратный по направлению: не армия подстраивается под движение на местах, а движение заранее координируется с ней.

Вчера спор превратился также в юридическое требование. Юридический советник Ассоциации за гражданские права, адвокат Одед Феллер, направил письмо генерал-майору Ави Блуту, командующему Центральным командованием, с требованием немедленно прекратить разрешать, охранять и сопровождать вход израильтян в палестинские населенные пункты, на их сельскохозяйственные земли и на территории, прилегающие к жилым домам. Письмо опирается на обязанности военного командира в силу Гаагских конвенций и Четвертой Женевской конвенции, а также на постановление, установившее, что военный командир может учитывать только два соображения: интересы безопасности и нужды местного населения. Согласно утверждению, идеологические соображения или досуговая деятельность не входят в эти рамки. Еще одним центром критики в письме является распределение сил. Когда армия выделяет отряды самообороны и силы территориальной обороны для охраны инициативной гражданской деятельности и одновременно накладывает ограничения на палестинских жителей, создается, по утверждению Ассоциации, ситуация, при которой инициатива принадлежит одной стороне, а цена безопасности возлагается на другую.

В пятницу после инцидента, 31 июля, более ста израильтян снова прошли в сторону Тель. Армия закрыла входы в деревню, и палестинский житель был ранен в результате стрельбы.

Под идеологическим спором проходит более простой расчет, о котором в командных структурах говорят уже долгое время: количество сил. Сектор находится в состоянии нехватки ресурсов. Параллельно с агрессивной деятельностью по предотвращению террора, удержанию разделительных линий и постоянной необходимости действовать в зонах трения между евреями и палестинцами, силы также должны охранять инициативную гражданскую деятельность, включая походы. Каждая из задач легитимна сама по себе, но вместе они затрудняют армии действовать наилучшим образом в каждой из них. Это точка, которой касается документ Центрального командования, когда пишет о вводе сил в сложный район в условиях нехватки времени и ресурсов. В инциденте в Тель прибывшая сила вошла в развивающуюся арену без полной картины ситуации, и это один из главных выводов расследования.

Между двумя позициями нет большого фактического спора. Обе стороны согласны с тем, что походы доходят до окрестностей деревень, а иногда и до них самих, и что встреча с жителями является частью реальности, а не редкой ошибкой. Спор идет о значении. Одна сторона видит в этом реализацию свободы передвижения на территории, которую контролирует Израиль. Другая сторона видит в этом инициативный шаг, результаты которого заранее известны тем, кто его инициирует.

Вопрос, который инцидент в Тель оставил на столе, заключается не в том, кто прав в идеологическом споре, а в том, кто решает и по какому правилу, какие походы отправляются в путь, а какие останавливаются у ворот. Документ Центрального командования дал частичный ответ, согласно которому решение находится у офицера территориальной обороны в бригаде, в соответствии с точечной оценкой ситуации. Насколько этот механизм будет реализован на практике и как на него отреагируют группы, которые годами привыкли уведомлять, а не просить, — это то, что определит, был ли инцидент в Тель поворотным моментом или еще одной станцией.