Бедуинские следопыты ЦАХАЛ: ликвидированные на границе террористы оказались иранцами
Бедуинские следопыты Горной бригады, работающие на самых опасных участках ливанской границы, раскрыли детали ликвидации группы боевиков. По словам военнослужащих, при осмотре тел убитых ими террористов были обнаружены иранские паспорта.
Из-за маскировочной сетки, накрывающей пост «Веред Хадаш» — импровизированная защита от дронов-камикадзе — открывается панорама ливанской территории. В долине у наших ног простираются сельскохозяйственные поля, некоторые из них выжжены. Напротив нас — шиитский городок Аль-Хиам. Справа возвышается Хермон, сухой и лишенный снега. На горизонте можно разглядеть Бофор. На бетонных блоках внутри поста нарисованы флаги «Страны кедров». Но еще менее двух лет назад здесь находились не подразделения ливанской армии, а «Хезболла».
Сейчас мы находимся на наблюдательном пункте с подполковником Х., офицером-следопытом Горной бригады, который объясняет ситуацию в глубине сектора горы Дов.
«Врачи сказали, что я ненормальный»
Х., 40 лет, бедуин из деревни Эйлабун, вырос и живет на севере, но большую часть службы провел на юге. На своей предыдущей должности он был офицером-следопытом бригады «Паран» на границе с Египтом. Во время теракта со стрельбой, произошедшего на горе Хариф 3 июня 2023 года, в котором погибли двое бойцов и одна военнослужащая, Х. был в составе подразделения, ликвидировавшего террориста. Несколько месяцев спустя, в полдень 7 октября, он был тяжело ранен в бою за кибуц Холит.
«Мы вышли на штурм вместе с покойным Лираном Алмуснино, бойцом группы «Пелед» из населенных пунктов приграничья. Лиран получил пулю и погиб на месте, а я получил четыре пули, которые раздробили мне обе ноги», — вспоминает Х. Одна из них до сих пор застряла в его теле. «Она близко к кровеносному сосуду, и извлекать ее было опасно», — показывает мне Х. на телефоне рентгеновский снимок пули.
Он также показывает фотографию, сделанную за неделю до ранения рядом с Керем-Шалом: он обнимается со своим лучшим другом, покойным полковником Асафом Хамами. Х. был в больнице, когда узнал, что командир Южной бригады пал в бою и его тело было похищено в Газу. Боль, которую он почувствовал в тот момент, затмила его физические страдания. «Я плакал, я не мог поверить. Какой человек. Какой комбриг. Пример для подражания для всех, кто его знал».
Три месяца подполковник Х. провел в больнице, сначала в «Сороке», а затем на реабилитации в больнице «ха-Эмек» в Афуле. «У меня в ногах пластины. Я мог бы сидеть дома, но мне было ясно, что я вернусь на службу», — говорит он. «Я люблю страну. Я часть народа Израиля. Так меня воспитали. Мой дед был в бедуинской роте Пальмаха, «Пальхив». Они участвовали в защите северных населенных пунктов в Войне за независимость. Мой двоюродный брат, который тоже был следопытом, погиб в зоне безопасности в Ливане в 90-х годах. Все мои братья в системе безопасности. Так как же я могу оставаться дома?».
Врачам эта идея понравилась меньше. «Они сказали мне: «Ты ненормальный? Ни в коем случае». Я ответил: «Ребята, вы меня не остановите. Я вернусь, меня больше ничего не интересует». В конце концов они согласились».
Вслед за следами
В марте 2024 года в дивизии «ха-Башан» была создана Горная бригада, отвечающая за сектор Хермона и сектор горы Дов. «Я пришел на собеседование к комбригу, все еще хромая, с сильными болями, и он предложил мне создать бригадное подразделение следопытов и возглавить его. С тех пор я здесь».
Под командованием Х. 11 следопытов, все бедуины. «Мне было важно привести сюда тех, кто воевал 7 октября, кто был в Газе, кто был ранен и у кого на глазах гибли люди. Чтобы они были не просто следопытами, а бойцами в полном смысле этого слова. И это работает отлично. Вы видите здесь следопытов с самого утра: они проверяют маршруты, прибывают с комбатом на любое происшествие в секторе, находятся рядом с комбригом во время действий в деревнях за забором, участвуют во всех операциях».
Мы встретили троих из них на посту «Веред Хадаш» внутри Ливана, в нескольких сотнях метров от виртуальной границы. В секторе горы Дов нет забора, что усложняет работу следопыта, одной из задач которого является обнаружение проникновений на территорию Израиля.
Старший сержант-майор М., 38 лет, 17 лет в армии, также служил в бригаде «Паран» и участвовал в бою, в котором был ранен его командир, подполковник Х. «Мы сражались в Суфе, в Холите, на переходе Керем-Шалом, на шоссе 232, пока не смогли нейтрализовать террористов». Сегодня он следопыт батальона, удерживающего сектор Нахаль-Сион.
Старший сержант-майор Р., 34 года, также был в группе следопытов бригады «Паран». 7 октября он сражался бок о бок с подполковником Ор Бен-Йегудой, командиром батальона «Каракаль», и участвовал в спасении бойцов спецназа «Нахаль», которые были заблокированы на посту Суфа.
Старший сержант-майор резерва С., 40 лет, был следопытом в дивизии Иудеи и Самарии и в дивизии Газы. «Я пришел увольняться из резерва, а потом подполковник Х. говорит мне: «Пойдем со мной в Горную бригаду». И с тех пор я здесь, уже два года».
Иранцы на границах
Несмотря на рельеф местности, столь сильно отличающийся от того, который они знали во время службы на юге, следопыты Горной бригады записали на свой счет немало успехов. «В одной из операций комбриг рассредоточил следопытов по местности и попросил их обнаружить пусковые установки ракет», — рассказывает подполковник Х. «Один из следопытов заметил что-то необычное в зарослях, пошел вперед и обнаружил треногу тяжелого пулемета, направленного на один из населенных пунктов на севере».
Р. добавляет: «Мы присоединились к действиям одного из подразделений, и во время прочесывания я обнаружил зону взрывных устройств, готовых к активации. Мы доложили комбату, прибыла группа саперов и нейтрализовала их». М. отмечает: «Он настоял на том, чтобы идти первым, и так обнаружил взрывное устройство. Если бы Р. не настоял, устройство взорвалось бы на силах. Он спас жизни».
Около полутора лет назад, рассказывает С., были замечены три подозрительные фигуры, приближающиеся к границе. «Это было в четыре часа утра, в условиях сильного тумана. БПЛА «Зик», который был в воздухе, уничтожил всех троих, и я вместе с М., комбригом и комбатом собрали тела. Когда мы проверили их, оказалось, что это иранцы, которые работали с «Хезболлой»». М. подтверждает: «У них были иранские паспорта с печатями о въезде в Ливан».
То, что рассказали следопыты, — это первый случай, когда стало известно, что иранцы добирались вплотную к границе с Израилем, и некоторые из них также погибли в результате израильских ударов по террористам вдоль нее.
Звезда Давида на нашивке
Подполковник Х. призвался в бедуинский разведывательный батальон и служил в нем до должности командира роты. Только тогда он перешел в следопыты. «Есть огромное преимущество у парня, который более 20 лет в армии, живет этим районом и знает каждый камень. Батальоны меняются, а те, кто знает сектор лучше всех, — это следопыты. Я говорю тебе, брат, нет замены следопыту, который находится впереди. Ни хайтек, ни ИИ, ничего. До 7 октября следопытов отодвигали назад, отменяли проверку маршрутов, сокращали штаты. Нельзя, чтобы это повторилось».
Он указывает на нашивку «Железных мечей», прикрепленную к его жилету. «Вот, у меня Звезда Давида на нашивке. С 7 октября каждый год члены кибуца Холит приглашают меня зажечь с ними ханукальную свечу. С тех пор как я был ранен, я хожу по бедуинским школам и говорю ученикам: «Я подполковник Х., представитель бедуинской общины, и я призываю вас призываться в ЦАХАЛ». И они призываются. И присылают мне фотографии из армии. И поэтому я всем сердцем верю, что все будет хорошо».
