Беспрецедентный кризис в отношениях Саудовской Аравии и ОАЭ

Напряженность между ОАЭ и Саудовской Аравией значительно обострилась в ходе войны с Ираном после того, как выяснилось, что Абу-Даби занял гораздо более жесткую позицию, чем его соседи по Персидскому заливу, и принимал активное участие в воздушной кампании против Тегерана на стороне США и Израиля.

Согласно сообщению Wall Street Journal, ОАЭ нанесли десятки авиаударов по целям в Иране уже в первые дни войны и продолжали деятельность даже после объявления о прекращении огня в апреле. Удары наносились в координации с США и Израилем, которые предоставляли разведывательные данные, и включали цели на островах Кешм и Абу-Муса в Ормузском проливе, в районе Бендер-Аббаса, на нефтеперерабатывающем заводе на острове Лаван и на нефтехимическом комплексе Асалуйе.

До начала войны страны Персидского залива заявляли, что не допустят использования своего воздушного пространства или баз для атак против Ирана. Однако с расширением боевых действий и ответной реакцией Ирана, которая включала запуск ракет и БПЛА по населенным пунктам, аэропортам и энергетической инфраструктуре в странах Залива, некоторые государства изменили свою позицию. ОАЭ приняли на себя основной удар иранских атак: Иран выпустил по ним более 2800 ракет и БПЛА — число, превышающее показатели любой другой страны, включая Израиль.

Резкая и необычная реакция ОАЭ углубила разногласия внутри стран Персидского залива. В начале апреля Саудовская Аравия пожаловалась США, что удары, наносимые ОАЭ, повышают риск того, что энергетические объекты в регионе станут целями для Ирана, что может привести к скачку цен на нефть и потрясти мировые рынки. По словам источников, саудовцы просили Вашингтон оказать давление на Абу-Даби, чтобы те прекратили удары и присоединились к дипломатическим усилиям стран региона.

В то время как ОАЭ возложили на Иран полную ответственность за атаки и их последствия, Саудовская Аравия выбрала менее жесткий подход, несмотря на сообщения о том, что саудовский наследный принц Мухаммед бин Салман в закрытых беседах призывал Дональда Трампа нанести мощный удар по Ирану. Хотя Эр-Рияд публично осудил иранские атаки против стран Залива, Саудовская Аравия пыталась продвигать политическое решение и действовала в целях деэскалации.

Согласно сообщению, президент ОАЭ Мухаммед бин Заид выразил разочарование наследному принцу Мухаммеду бин Салману после того, как тот отказался участвовать в скоординированных военных действиях против Ирана. Эта напряженность усугубила существующие разногласия между двумя региональными державами, которые и без того конкурировали за влияние в Красном море и стояли по разные стороны конфликтов в Судане и Йемене.

Около двух недель назад агентство Bloomberg сообщило, что Бин Заид в ходе войны пытался убедить лидеров стран Залива, включая саудовского наследного принца Мухаммеда бин Салмана и эмира Катара Тамима бин Хамада, нанести совместный удар по Ирану. В странах Залива ответили отказом и передали Абу-Даби сообщение, что это не их война, что вызвало большое разочарование в Эмиратах.

Параллельно с военной деятельностью ОАЭ предприняли также политические и экономические шаги против Ирана. Страна поддержала проекты резолюций в ООН, которые позволяли использовать силу в случае необходимости, чтобы разорвать контроль Ирана над Ормузским проливом. Кроме того, она закрыла в Дубае школы и клубы, связанные с Тегераном, и лишила иранских граждан въездных виз и прав на транзит — шаги, которые нанесли удар по одной из центральных экономических артерий Ирана в условиях западных санкций.

Несмотря на жесткую линию, масштаб деятельности ОАЭ был относительно ограничен по сравнению с более широкой кампанией. Удары, которые они наносили, были в основном символическими по сравнению с более чем 20 тысячами ударов, нанесенных США и Израилем в ходе войны.

Тем не менее, агрессивная политика Абу-Даби сделала его более заметной целью для Ирана. В начале мая Иран атаковал терминал по экспорту нефти в порту Фуджейра после операции ВМС США в Ормузском проливе. Позже БПЛА, запущенный из Ирака, упал вблизи атомной электростанции ОАЭ.

В последние недели ОАЭ приняли более умеренный подход из опасений за свои крупные энергетические объекты. Президент страны Бин Заид был среди региональных лидеров, которые в ходе разговора, состоявшегося в этом месяце, призвали президента Трампа достичь мирного соглашения с Ираном.

Война и позиция ОАЭ укрепили их союз с Израилем. Согласно сообщению, израильские официальные лица были впечатлены поведением Абу-Даби в ходе боевых действий и рассматривают отношения между странами как долгосрочное стратегическое партнерство.

В ходе войны Израиль направил батареи «Железный купол» и солдат для защиты ОАЭ, и десятки израильских солдат все еще дислоцированы на военном объекте в стране. Кроме того, ряд высокопоставленных израильских чиновников, в том числе премьер-министр Биньямин Нетаниягу, глава «Моссада», глава «Шабака» и начальник Генштаба, тайно посещали ОАЭ в ходе войны для координации действий против Ирана, несмотря на серию опровержений со стороны ОАЭ.

Война позволила ОАЭ значительно дистанцироваться от остальных стран Персидского залива. Наряду с углублением связей с Израилем, ОАЭ объявили о выходе из организации ОПЕК. Этот шаг был воспринят как особо вызывающий по отношению к многолетнему альянсу стран Залива.

Несмотря на этот вызов, Анвар Гаргаш, политический советник президента ОАЭ Мухаммеда бин Заида, заявил, что решение покинуть организацию зрело в течение трех лет, так как, по его словам, страна заинтересована в экспорте большего количества нефти, чем она может в рамках ограничений организации. Гаргаш отметил:

«Мы понимаем, что находимся на закате эры ископаемого топлива», — намекнув, что Абу-Даби желает сейчас максимизировать свои доходы от нефти, пока это возможно. Он добавил, что производственные квоты ОПЕК оставляли добычу нефти в ОАЭ намного ниже их реальных возможностей.

Это противостояние между ОАЭ и Саудовской Аравией дополняет длинный ряд трений и конфликтов между странами. В конце декабря ВВС Саудовской Аравии атаковали партию оружия, предназначенную для союзников ОАЭ на юге Йемена, в рамках борьбы против хуситов. Эта атака ознаменовала более примирительный подход Саудовской Аравии по отношению к хуситам на фоне попыток усиления военного влияния со стороны прокси-сил ОАЭ.

Еще одна напряженность сохраняется между ними в войне в Судане. ОАЭ на постоянной основе поддерживают военизированные Силы быстрого реагирования генерала Мухаммеда Хамдана Дагало, который восстал против лидера армии и государства Абдель Фаттаха аль-Бурхана, и фактически подпитывают продолжение тяжелой гражданской войны. Саудовская Аравия принимает сторону армии Судана и выступает против вмешательства Эмиратов в войну на стороне повстанческих сил.

Еще одна проблемная политическая позиция ОАЭ заключается в поддержке, на данный момент косвенной и неофициальной, Сомалиленда. Саудовская Аравия выступает против независимости Сомалиленда, и в этом контексте ее позиция ближе к позиции Турции, поддерживающей Сомали. ОАЭ не выражали официальной поддержки Сомалиленду, но в этом вопросе они гораздо ближе к израильской позиции.

В целом, поддержка Израиля со стороны Эмиратов и углубление отношений между странами воспринимаются негативно среди арабских стран, включая Саудовскую Аравию, которая идентифицируется как ведущее арабское государство, на фоне отсутствия политического решения Израиля в отношении палестинцев. Согласно сообщениям последних дней, Саудовская Аравия отклоняет призыв президента Трампа присоединиться к «Соглашениям Авраама» без прогресса в политическом урегулировании между Израилем и палестинцами.