Суд в Кириат-Гате отклонил иск о подделке завещания и взыскал 40 тысяч шекелей
Семейный суд в Кириат-Гате отклонил оспаривание завещания родителей сыном. Судья Бен Шело признал доводы о подделке, недееспособности отца и недобросовестном влиянии необоснованными и обязал заявителя выплатить около 40 тысяч шекелей расходов.

Семейный суд в Кириат-Гате отклонил возражения сына, который пытался оспорить завещание своих покойных родителей. Судья Бен Шело признал несостоятельными доводы о подделке документа, недобросовестном влиянии и недееспособности отца и обязал заявителя выплатить расходы примерно на 40 тысяч шекелей.
Речь шла о наследстве после родителей, которые в августе 2021 года оформили взаимное завещание у нотариуса у себя дома. В документе они распорядились имуществом так, что после смерти обоих супругов права на дом должны были быть разделены поровну между четырьмя детьми. При этом остальные активы родители завещали только троим из детей. Также в завещании было выражено намерение назначить зятя управляющим наследственным имуществом.
Оспаривание завещания: доводы сына
Отец скончался в марте 2022 года, а мать умерла примерно через два месяца после него. После того как одна из дочерей обратилась с просьбой исполнить завещания, ее брат подал возражение и оспорил документ.
В своем заявлении он утверждал, что подписи на завещании не принадлежат его родителям. Он также ссылался на то, что физическое и когнитивное состояние отца не позволяло ему составить завещание. По мнению заявителя, на отца и мать было оказано недобросовестное влияние со стороны брата и зятя.
Сын пояснял, что отец страдал депрессией и не мог держать ручку, а мать, по его словам, зависела от одной из сестер. Кроме того, он выдвигал версии о хитрости, мошенничестве и недопустимом участии в составлении завещания.
Позиция родственников и выводы суда
В ответ другие братья заявили, что отец действительно был прикован к инвалидной коляске и нуждался в помощи в повседневных действиях, однако при этом оставался в ясном сознании и сохранял частичную способность правой рукой, что, по их словам, позволяло ему поставить подпись. Они отвергли принуждение или вмешательство в содержание завещания и объяснили частичное исключение заявителя из распоряжений сложными отношениями между ним и родителями, особенно с матерью.
Судья указал, что из-за состояния отца нотариус должен был подготовиться с медицинским документом в соответствии с правилами нотариата. Отсутствие такого документа суд квалифицировал как формальный дефект, который переносит на оспаривающих бремя доказывания того, что завещание отражает свободную и истинную волю.
При этом суд отметил, что родственники это бремя выполнили. Суд назначил медицинского эксперта, который оценил, что вероятность того, что отец был дееспособен при составлении завещания, выше вероятности обратного. Эксперт исключил возможность того, что депрессия или лекарства, которые получал отец, повлияли на его способность распоряжаться имуществом. Заявитель, как следует из решения, не вызывал эксперта для допроса по заключению.
Подписи и участие нотариуса
Суд также отклонил довод о подделке. Эксперт по сравнению почерков не смог установить, кто именно подписывал завещание от имени отца, поскольку образцы для сравнения не были надежной основой для проверки. При этом выяснилось, что зять подписывал за отца на других документах в его присутствии, чтобы облегчить ему процесс.
Тем не менее эксперт обнаружила в подписях на завещании признаки слабости и недостаточного контроля руки у лица, которое подписывало. Суд принял показания нотариуса о том, что отец подписал документ собственноручно. Эти показания, по решению, поддержало и свидетельство опекуна о том, что отец мог подписывать после того, как ему положили ручку в руку.
Что касается подписи матери, эксперт идентифицировала ее с наивысшей степенью уверенности. Суд установил, что родители передали нотариусу детали распоряжений, и во время встреч с нотариусом присутствовали только трое — сами родители и нотариус. Суд также признал, что связь, которую зять установил между родителями и нотариусом, не представляла собой недопустимого вмешательства.
Кроме того, суд пришел к выводу, что родители не изолировали себя от других людей, а отношения с братьями и зятем не выходили за рамки легитимных семейных связей. Суд принял объяснение, согласно которому распределение имущества отражало баланс между заботой родителей о заявителе и их недовольством отношениями заявителя с ними.
Итог: завещания признаны действительными
Оба возражения были отклонены, а завещания — исполнены. Суд обязал оспаривавшего брата выплатить расходы в общей сложности около 40 тысяч шекелей. Кроме того, он должен возместить свою долю расходов на экспертов по предъявленным квитанциям, с добавлением индексации и процентов со дня платежа.
Суд установил срок для оплаты — 30 дней. В случае просрочки будут начислены индексационные надбавки и проценты в соответствии с законом.
В решении также указаны представители сторон: адвокат Шарон Перец представляла заявителя, адвокат Таль Колески — трех братьев. Адвокат Эстер Эйти Садис занимается вопросами наследства и завещаний. Автор материала не представлял интересы в этом деле.





