«Это ощущалось как лучшее место, где я когда-либо был»: еврейские создатели контента открывают для себя Израиль
Программа Storytellers от «Таглит» привозит в Израиль создателей контента из социальных сетей — без сценариев и рекламных квот — и поощряет их делиться своим личным опытом встреч с жизнью в Израиле, еврейской идентичностью и другими участниками.

Когда австралийский бегун и создатель контента Джоэл Соломон впервые приземлился в Тель-Авиве, он был уверен, что приедет в страну, которую знал в основном по заголовкам новостей. Вместо этого он встретил незнакомцев, которые подошли поговорить с ним еще до того, как он успел распаковать чемоданы. «Я пришел со своими чемоданами на набережную Тель-Авива в тот же день, — рассказывает 21-летний Соломон, который учится в колледже Вагнера в Нью-Йорке на спортивной стипендии. — Уже через несколько часов у меня появились новые друзья». Со стороны, говорит он, Израиль всегда казался местом, которое ассоциируется в основном с конфликтами. «У Израиля очень плохая репутация в мире, — говорит он в интервью ynet global. — Но потом ты приезжаешь сюда, и это действительно ощущалось как лучшее место, где я когда-либо был».
Джоэл был одним из десятков еврейских создателей контента, приглашенных для участия в программе Storytellers от «Таглит» — инициативе, запущенной после 7 октября с целью привезти создателей контента в Израиль, позволить им увидеть страну вблизи и только после этого поделиться своими впечатлениями с аудиторией, своими словами. «Таглит» предлагает образовательный опыт, но, в отличие от других программ разъяснительной работы, участники программы не получают сценариев, готовых тезисов или квот на публикации. Вместо этого их поощряют документировать и делиться всем, что находит у них отклик — едой, ночной жизнью, религией, спортом, музыкой или встречами с израильтянами.
Для Джоэла аутентичность была руководящим принципом. «Моей целью было быть настоящим и ничего не скрывать», — говорит он. В своих видео он запечатлел утренние пробежки вдоль пляжей Тель-Авива, кафе, пляжи и повседневную жизнь — а не тот Израиль, который многие в мире ожидают увидеть. «Я хотел показать, как это на самом деле, — говорит он. — Израиль такой маленький, но в нем есть все — пустыня, город, море, религиозные районы. Это красивая страна». Но некоторые моменты, которые больше всего врезались ему в память, вообще не стали запланированным контентом. Плавать в Мертвом море, после того как он вырос на пляжах Австралии, было для него «очищающим опытом». Экскурсия по Старому городу в Иерусалиме и мусульманскому кварталу оставила его потрясенным силой истории. А в субботу, гуляя по улицам Иерусалима, он чувствовал, по его словам, будто живет внутри сна. Однако самым большим сюрпризом стало нечто личное. «Я никогда не чувствовал себя более связанным со своим еврейством», — говорит он. По его словам, в Австралии его еврейская идентичность проявлялась в основном на общественных мероприятиях, в синагоге или в организованной деятельности. «В Израиле мне не нужно было стараться, — говорит он. — Гулял ли я по набережной, плавал ли в море или ел в Иерусалиме — я просто чувствовал себя евреем. Это было самое естественное чувство, которое я когда-либо испытывал».
«Я не искал историю — я искал людей»
Для создателя контента Орли Исраэля путешествие началось с совершенно другого места. «Я не искал историю, — говорит он. — Я хотел познакомиться с другими людьми, которые создают контент, и познакомиться с другими евреями. На данном этапе моей жизни мне это было нужно больше, чем что-либо другое». В отличие от многих создателей, Орли говорит, что почти никогда не приходит на проект с заранее подготовленным посылом. Его работа основана на разговорах с незнакомыми людьми, которые формируют историю, вместо того чтобы он приходил с готовыми выводами. «Я не прихожу с историей, которую хочу рассказать, — говорит он. — Я создаю среду, в которой кто-то другой рассказывает мне свою историю». Этот подход сопровождал его и в Израиле. Вместо того чтобы снимать без остановки, он посвятил большую часть поездки слушанию — другим создателям, лекторам и гидам, которые представляли разные, а иногда и противоположные точки зрения. Одним из самых запоминающихся моментов для него стала экскурсия на Храмовую гору, где гиды — израильтянин и палестинец — проводили экскурсию вместе. «Это был отличный пример того, что можно вести настоящий диалог», — говорит он. Он рассказывает, что встреча с еврейскими создателями контента с разными политическими взглядами также бросила вызов его представлениям, но прежде всего укрепила в нем важность умения слушать. «Я думаю, что миру нужно больше людей, готовых слушать опыт других», — говорит он. Связи, которые возникли, не закончились с поездкой. В рамках программы Орли познакомился с еще одним создателем контента по имени Влад. Впоследствии они вместе прожили в США четыре месяца, работали над созданием контента и разработали новую программу. «Эта связь полностью изменила направление, которое приняла моя карьера, — говорит он. — Я стал больше гордиться своей еврейской идентичностью».
Для музыканта Кейт самым значительным изменением стало именно личное. До террористической атаки боевиков ХАМАС 7 октября она хотя и выступала время от времени на еврейских мероприятиях, но почти не говорила публично о своем еврействе. После атаки она хотела высказаться, но сложные разговоры, которые она вела с людьми в музыкальной индустрии, заставили ее колебаться. «Я хотела говорить больше и быть более вовлеченной, — говорит она. — Но у меня также были непростые разговоры в музыкальной индустрии, которые заставили меня чувствовать себя изолированной и опасаться публично делиться этой частью своей идентичности». В программе Storytellers она встретила других молодых евреев, которые сталкивались с теми же вопросами. «Это открыло мне глаза, — говорит она. — Я встретила молодых евреев, которым очень небезразличны еврейство и связь с Израилем, каждый по-своему, и которые сочетают эти ценности естественным образом в своей жизни». По ее словам, этот опыт дал ей уверенность демонстрировать свою еврейскую идентичность и в социальных сетях. «Этот опыт заставил меня больше гордиться своей еврейской идентичностью и чувствовать себя комфортно, создавая еврейский контент». В то же время Кейт также лучше поняла, что она хочет — а чего не хочет — говорить. «Я не политический активист и не исследователь, — говорит она. — Я не думаю, что моя роль — выражать позицию по каждому вопросу». Вместо этого она стремится создавать еврейский контент, который естественным образом вписывается в ее деятельность как музыканта и находит отклик у ее аудитории.
«Не превращать их в спикеров»
В «Таглит» объясняют, что программа Storytellers родилась из понимания того, что молодежь сегодня потребляет информацию все больше через создателей контента в социальных сетях, а не через правительства или традиционные СМИ. Программа привозит в Израиль создателей из Северной Америки, Латинской Америки, Европы, Австралии и других стран для поездок, включающих экскурсии, встречи с израильтянами, профессиональные семинары и время для создания независимого контента. После этого они присоединяются к сообществу выпускников с примерно 8 миллионами подписчиков в социальных сетях и продолжают получать профессиональное сопровождение, семинары и поддержку будущих проектов. Илан Вагнер, заместитель генерального директора программ Onward в «Таглит», говорит, что цель не в том, чтобы превратить участников в спикеров Израиля. «Есть разница между попыткой объяснить политику и созданием эмпатии, связи, близости и эмоций», — говорит он. По его словам, создателей поощряют интегрировать Израиль и еврейскую идентичность в платформы, которые они уже построили — будь то еда, музыка, путешествия, мода, спорт или лайфстайл. «Они построили свою аудиторию подписчиков вокруг определенной сферы, — говорит Вагнер. — Мы хотим, чтобы они интегрировали, своим личным голосом, истории об Израиле и еврейском народе». Эта свобода, говорит Джоэл, была одной из вещей, которые он ценил больше всего. «Не было никаких предварительных условий, — говорит он. — Никто не говорил нам, что публиковать. Нас даже не обязывали снимать ни одного видео». По его словам, именно отсутствие давления сделало контент более достоверным. «Это никогда не ощущалось как работа, — заключает он. — Это была просто возможность. То, что мы решили с ней сделать, было полностью в наших руках».



