Долг, инфляция и Иран: факторы, препятствующие снижению процентной ставки
Шекель продолжает укрепляться, и промышленники призывают Банк Израиля снизить процентную ставку, однако регулятор фокусируется на целевом показателе инфляции. В то время как институциональные инвесторы сокращают долларовую экспозицию, геополитические риски остаются ключевым фактором, определяющим монетарную политику.
Шекель продолжает укрепляться, и промышленники призывают Банк Израиля снизить процентную ставку. Однако у центрального банка практически не осталось инструментов для борьбы с ревальвацией, которая, напротив, поддерживает экономику и сдерживает инфляцию. Угроза стабильности шекеля может прийти с совершенно иного направления: иранской ядерной программы.
Данные, опубликованные Банком Израиля на этой неделе, иллюстрируют, насколько активно институциональные инвесторы продолжают отстраняться от доллара. В первом квартале пенсионные фонды, страховые компании и кассы взаимопомощи продали иностранную валюту на сумму 5,2 миллиарда долларов (в дополнение к 13,2 миллиарда, проданным в предыдущем квартале). При этом на рынке нашлись покупатели: иностранные резиденты увеличили закупки валюты до 6,6 миллиарда долларов по сравнению с примерно 1,8 миллиарда в предыдущем квартале.
Влияние на шекель
Институциональные инвесторы являются значимым игроком, влияющим на обменный курс, поскольку они управляют активами на сотни миллиардов шекелей. К этому добавляются и другие факторы: сила доллара по отношению к мировой валютной корзине, политика Федеральной резервной системы США, динамика фондовых рынков, а также активность внутри израильской экономики.
С 7 октября 2023 года добавился еще один центральный фактор — премия за риск Израиля. В своем выступлении на конференции Института Аарона управляющий Банком Израиля проф. Амир Ярон продемонстрировал тесную связь между премией за риск (CDS на 5 лет) и обменным курсом шекеля к доллару с момента начала войны «Железные мечи». Соответствие почти идеальное: с началом боевых действий премия за риск резко возросла, что привело к ослаблению шекеля. Операция с пейджерами в Ливане, операция «Ам Келави», прекращение огня в Газе и завершение операции «Шаагат ха-Ари» приводили к снижению премии за риск и последующему укреплению национальной валюты.
Каждый из этих факторов влияет на курс по отдельности, но зачастую они взаимосвязаны. Изменение премии за риск влияет на биржу и вынуждает институциональных инвесторов корректировать стратегии хеджирования, что стимулирует тенденцию к ревальвации или ослаблению валюты.
По словам Алекса Забежинского, главного экономиста «Мейтав»: «Институционалы сокращают долларовую экспозицию в том числе из-за роста рынков за рубежом — технически им необходимо продавать доллары, чтобы поддерживать фиксированный уровень экспозиции. Но они также активно сокращают её из-за укрепления шекеля и роста на местном рынке».
Вместе с тем он указывает на загадку в поведении иностранных инвесторов, которые, напротив, покупали доллары в Израиле. «Речь идет о смене направления, и мы не знаем, что за этим стоит. Являются ли это финансовые или реальные инвесторы? Является ли это технической сделкой, или она имеет долгосрочное значение? В любом случае их влияние не было драматичным, так как шекель продолжил укрепляться», — отмечает эксперт.
Забежинский поясняет, что обменный курс отражает не оценку стоимости шекеля, а движение капитала. «По мере роста рынков за рубежом институционалы продают валюту для поддержания уровня экспозиции, а при росте рынка в стране — продают валюту, чтобы увеличить присутствие в Израиле. Этот процесс может продолжаться до тех пор, пока не изменится направление рынков, но это происходит не так быстро». И действительно, даже при обострении геополитической ситуации рынки остаются спокойными, а шекель продолжает обновлять максимумы.
Управляющий не планирует вмешательство
Тем временем промышленники призывают Банк Израиля снизить процентную ставку, чтобы сдержать укрепление валюты, которое наносит ущерб прибыльности экспорта. Однако экономисты полагают, что укрепление шекеля полезно для израильского хозяйства: оно положительно влияет на импорт, стоимость сырья, потребление домохозяйств и, прежде всего, сдерживает инфляцию. В Банке Израиля неоднократно подчеркивали, что центральным мотивом монетарного комитета является целевой показатель инфляции (1%-3%), и при текущем уровне около 2% банк вряд ли будет спешить со снижением ставки.
Повлияет ли снижение ставки на обменный курс? Здесь картина усложняется. Управляющий пояснил, что если война с Ираном действительно осталась позади, возможны еще два снижения ставки в течение года. «Проблема в том, что это не помогает. В январе банк неожиданно снизил ставку, и это почти не отразилось на курсе шекеля», — напоминает Забежинский.
Еще один способ сдержать укрепление шекеля — интервенции на валютном рынке. «Я не думаю, что Банк Израиля пойдет на это, так как американская сторона очень чувствительна к подобным действиям. Они рассматривают попытки искусственного ослабления валюты как манипулятивные методы для получения конкурентного преимущества», — добавил он.
Одной из причин, по которой Банк Израиля до сих пор воздерживался от снижения ставки, является напряженный рынок труда, обусловленный масштабным призывом резервистов. Это приводит к быстрому росту зарплат в бизнес-секторе, а соотношение между вакансиями и безработицей остается высоким.
Другая причина — фискальная реальность. Затраты на войну на данный момент оцениваются банком в 405 миллиардов шекелей. Долг правительства по отношению к ВВП резко вырос: с 60% накануне войны до ожидаемых 70% к концу года. Управляющий также упомянул о намерении премьер-министра выделить еще 350 миллиардов шекелей оборонному ведомству в течение десятилетия, что может довести отношение долга к ВВП до 83%.
Между тем выплаты процентов по долгу резко возросли. Вероятно, в Банке Израиля будут ожидать глубоких изменений в сфере безопасности, которые смягчат эти суровые фискальные показатели. Поэтому укрепление шекеля является лишь одним из факторов при определении политики процентных ставок.
