Драма с халой в «Большом брате»: как подгоревшее тесто превратилось в войну эго
Вчерашний выпуск шоу «Большой брат» доказал, что не поднявшееся тесто может стать поводом для грандиозного скандала. Гайя Кальдерон и Даниэль Моше устроили настоящую «драму с халой», превратив бытовой спор в соревнование амбиций и личных историй.
Вчерашний выпуск «Большого брата» снова доказал, что этот дом — единственное место в мире, где не поднявшееся тесто может раздуть эго целого сезона. Гайя Кальдерон и Даниэль Моше представили нам «драму с халой» — современную версию Марии-Антуанетты, той самой королевы, которая, когда ей сказали, что у подданных нет хлеба, предложила им есть пирожные и закончила свою карьеру с гораздо меньшим количеством голов на плечах.
Даниэль Моше открыл тему тяжелого детства. Фото: из «Большого брата»
В израильской версии мы получили взрыв, доказывающий, что, возможно, по пролитому молоку и не плачут, но из-за подгоревшей халы, которую кто-то посмел выбросить в мусор, определенно можно устроить драму в трех актах, включая слезы в комнате «Большого брата» и фальшивое примирение в конце.
То, что началось как неудачная попытка Гайи и Патель испечь мягкие халы для кидуша, закончилось взаимным излиянием яда за субботним столом. Главный вопрос для зрителей в конце этого взрыва заключался уже не в том, была ли хала съедобной или ее можно было выбросить, а в том, кто из них двоих испек лучшее прикрытие — как только все сели за кидуш, тона повысились, и не от субботних песнопений, когда благословение «А-моци» за считанные минуты превратилось в благословение «кто выжмет больше лайков».
Соревнование «кому больнее»? Фото: из «Большого брата»
Гайя, которая в своей визитной карточке обещала, что она — Гайя сама по себе и не хочет опираться на семейную трагедию событий 7 октября, продержалась ровно пять дней, прежде чем вытащила карту плена и голода в качестве ответной реакции на критический и гневный тон Даниэля. С другой стороны, Даниэль не дождался даже основного блюда, чтобы завести разговор о своем тяжелом детстве в тени бедности. Каждая сторона пыталась победить в соревновании «кому больнее» над халой, которая едва ли заслуживала звания углевода.
Подпишитесь на нашу рассылку — все самое интересное, освежающее и вдохновляющее в одном месте. Самые горячие тренды в моде, дизайне и здоровом образе жизни. Присоединяйтесь! При регистрации я подтверждаю условия использования. Запишите меня.
В сети, как и ожидалось, разразилась буря с четко выраженными лагерями. С одной стороны — те, кто был в ярости от пренебрежения Гайи: «Он просил сто раз не выбрасывать, хватит притворяться наивной», — написала одна пользовательница, напомнив о просьбах Даниэля и Зоар к Гайе не выбрасывать подгоревшие халы еще до того, как они попали на субботний стол. Другая была возмущена тем фактом, что Гайя использовала тему голода своей семьи в плену, чтобы доказать, насколько она чувствительна к этому вопросу. «Верх лицемерия», — негодовала пользовательница и добавила: «Кто-то должен сказать ей, что то, что ее семья была в плену, не дает ей легитимации обесценивать боль и историю жизни другого человека».
Слишком быстро вытащила личную карту? Гайя Кальдерон, фото: из «Большого брата»
Были и те, кто напомнил ей о ее первоначальной декларации намерений: «Гайя сказала в визитке, что не будет использовать свою семью. Прошло совсем немного времени, и она предпочла использовать свою семью в плену — это не дело». Другая пользовательница резюмировала это суровыми словами упрека: «Гайя, нафуфыренная дама — скорее всего, если бы ты была в своем доме, твой отец никогда бы не позволил тебе выбросить этот хлеб».
С другой стороны, Даниэль тоже не вышел чистым. Есть те, кто почувствовал, что слезы в комнате «Большого брата» были слишком своевременными, почти по учебнику «Как выиграть миллион за шесть шагов». «Он слишком быстро побежал со сценарием обездоленного детства, у него еще целый сезон, чтобы играть на этом», — было написано в одном из комментариев. Другой пользователь был более резок: «Даниэль — актер. Хватит. Пришел из дома подготовленным, с готовыми историями из чата, чтобы прийти и рассказать их в комнате Большого брата». Еще один пользователь задался вопросом: «Кто так изливает душу всей стране менее чем через неделю? Это натянуто, и он только ждал повода прийти и сказать это, чтобы завоевать симпатию публики».
Истина, как обычно, находится где-то между подгоревшей халой и обугленной драмой. Гайя, возможно, вела себя холодно и, возможно, даже пренебрежительно, когда выбросила еду, несмотря на просьбы этого не делать, писали пользователи, но Даниэль превратил халу в мусорном ведре в свою личную Стену Плача у «Большого брата», или, как резюмировала это одна из пользовательниц: «Половина выпуска только о жизнеописании обугленной халы». В конце концов, ни халы, ни пути. Мы получили двух людей, которые используют свою самую глубокую и личную боль как боеприпасы в споре о глютене. Если так выглядит кидуш на первой неделе, то, вероятно, в ближайший Песах они уже будут спорить о том, кто изобрел рабство в Египте.
Ошиблись? Исправим! Если вы нашли ошибку в статье, мы будем рады, если вы поделитесь с нами.
