«Единственный, кто подпишет соглашение»: в Израиле исключили Моджтабу из списка ликвидаций
По оценкам израильских источников, Моджтаба Хаменеи жив и продолжает функционировать, однако в настоящее время он исключен из списка целей для ликвидации. Это решение продиктовано позицией США, которые стремятся сохранить фигуру, способную в будущем легитимизировать потенциальное соглашение с Ираном.
В Израиле оценивают, что Моджтаба Хаменеи, сын верховного лидера Ирана, жив и продолжает функционировать, однако на данном этапе нет намерения причинять ему вред. По словам источников, это решение продиктовано не оперативной слабостью, а четкой политической установкой США: оставить на столе фигуру, обладающую достаточным авторитетом, чтобы в случае достижения договоренностей придать им легитимность в глазах иранского руководства, общественности и Корпуса стражей исламской революции.
Источники сообщают, что Вашингтон передал Израилю указание воздержаться от ударов по ряду ключевых иранских деятелей, включая Моджтабу, министра иностранных дел Ирана и Мохаммад-Багера Галибафа. В Израиле полагают, что Дональд Трамп намерен исчерпать возможности для дипломатического урегулирования, даже если шансы на успех остаются минимальными. Американская логика заключается в том, что для подписания и соблюдения соглашения необходим человек, способный взять на себя ответственность от имени режима.
Отсутствие Моджтабы на публике, по мнению израильских экспертов, не является случайностью. Предполагается, что он получил травмы, возможно, обезображивающие лицо, и скрывается от общественности, чтобы не подрывать моральный дух режима. Несмотря на это, его символический статус остается значимым.
В Израиле проводят историческую параллель: статус Моджтабы сегодня напоминает положение Ясира Арафата после его политического ослабления, но до подписания соглашений Осло. Он остается «избитым и ослабленным» лидером, который, тем не менее, является единственным адресатом, способным поставить подпись под обязывающим документом.
Параллельно в Израиле фиксируют глубокий раскол в иранской системе. Руководство страны оторвано от реальности, скрывается в бункерах и с трудом вырабатывает единую стратегию. Основной конфликт проходит между политическим крылом — президентом и главой МИД, осознающими масштаб ущерба и выступающими за урегулирование, — и Корпусом стражей исламской революции, который настаивает на конфронтации.
В Тегеране звучат два основных тезиса: вера в способность Ирана выстоять до политического ослабления Дональда Трампа и подозрение, что сам Трамп лишь имитирует переговоры, чтобы предотвратить рост цен на нефть. Однако в политическом лагере Ирана растет понимание того, что продолжение текущего курса грозит режиму полной потерей активов и рычагов влияния.
Израильские источники отмечают, что давление на прагматичное крыло в Иране усиливается. Удары по оружейной и, в особенности, сталелитейной промышленности нанесли значительный ущерб, выходящий за рамки военных потерь. В Тегеране осознают, что кампания подрывает гражданскую и промышленную инфраструктуру, что создает критическую угрозу для основ режима.
