«Эта история не давала мне покоя»: рана величайшей команды в истории
Он учился в «Нецах Исраэль» в берете, работал клерком в больнице параллельно с тренировками и ушел из спорта слишком рано из-за финансовых трудностей. Давид Роткович беседует с Ашером Гольдбергом о футболе былых времен, семье и вдохновляющей борьбе с тяжелой болезнью.
Он учился в «Нецах Исраэль» в берете, работал клерком в больнице параллельно с тренировками и ушел из спорта слишком рано из-за финансовых трудностей. Давид Роткович беседует с Ашером Гольдбергом о футболе былых времен, семье и вдохновляющей борьбе с тяжелой болезнью.
Давид Роткович / Фото предоставлено участниками съемки
Давид Роткович и игроки «Хапоэль» Петах-Тиква на деревянных скамьях / Фото предоставлено участниками съемки
Детство в Петах-Тикве и путь на поле на улице Абарбанель
«Отец Йосеф репатриировался из Литвы до начала Второй мировой войны, мать Малка — жительница Цфата. Нас семь братьев и одна сестра. Я шестой по счету, родился на горе Скопус 11 июля 1944 года. Семья сначала жила в Иерусалиме, но когда я был маленьким, мы переехали в район Геула в Петах-Тикве.
В начальной школе я учился в религиозной школе «Нецах Исраэль» в специальном берете, а в старшей школе — в «Амаль». Ребенком я не особо понимал, что такое «Хапоэль» или «Маккаби» Петах-Тиква. Я присоединился к уличным играм друзей, и оказалось, что я талантлив и выделяюсь среди детей. Парень по имени Леванда, человек из «Хапоэля», заметил меня и привел в юношескую команду клуба на историческое чемпионское поле на улице Абарбанель (сегодня там стоят жилые дома).
В команде, в которую я пришел, были Ицик Високер, Гиора Каплан, Нисим Кальдерон, Дрор Каштан и Гидеон Маркус. Тренером был наш бывший защитник Ури Карни — великий и особенный человек, который тренировал меня до самого перехода во взрослую команду».
Упущенный шанс в сборной и встреча с легендами
«В клуб поступали обращения с просьбой направить меня в молодежную сборную, но я ясно дал понять Карни, что не создан для этого. Дрор Каштан уже играл в сборной до того, как дебютировал в нашей взрослой команде. Оглядываясь назад, это было глупое решение, о котором я сожалею. Мой отец был религиозным человеком, но футбол ему не мешал; он с удовольствием слушал о моих успехах.
Тем, кто перевел меня во взрослую команду, был югославский тренер Минда Йованович. Было волнительно тренироваться с такими легендами, как Стельмах, Захария Рацаби, Амнон Мизрахи, Кауфман и Яаков Високер. Их отношение к молодежи было незабываемым — постоянные наставления и поощрения. На тренировки приходили сотни болельщиков. Ури Карни установил на поле первые в стране осветительные мачты, и по четвергам мы проводили тренировочные матчи против команд высшей лиги. Тысячи болельщиков заполняли трибуны только для того, чтобы увидеть «новое чудо»».
«Было огромное волнение заходить в раздевалку, видеть шкафчики Високера и Стельмаха» / Фото предоставлено участниками съемки
Секреты раздевалки
«Было огромное волнение заходить в раздевалку, видеть шкафчики Високера и Стельмаха. Мы дрожали от счастья. Когда юношеская команда отправилась в турне по Кипру, нам выдали футбольные бутсы взрослых игроков для поездки. Там Ури Карни позаботился о том, чтобы купить всем новые бутсы, а также белые футбольные мячи вместо тяжелых мячей со шнуровкой, которые оставляли следы на голове после ударов».
Загадка: финал Кубка 1968 года
«Двойной сезон 1966/68 должен был вернуть нас во времена пяти чемпионств подряд. В лиге из 60 туров мы финишировали на втором месте после «Маккаби» Тель-Авив с разрывом всего в три очка. На пути к финалу Кубка мы прошли «Маккаби» Тель-Авив и «Хапоэль» Цфат (где мы победили 0:1 благодаря моему голу). В полуфинале мы обыграли Нетанию, а в финале нас ждала «Бней Иегуда».
Здесь начинается история, которая не дает покоя мне и всем, кто там был. Мы готовились к матчу в отеле «Валидор», приехали на «Блумфилд» готовыми, но один игрок — чье имя я даже не хочу называть — опоздал и не поехал с нами в автобусе. Он приехал на стадион на своей частной машине, и в самой игре у него все шло наперекосяк, как будто он играл за соперника. Мы проиграли 1:0 из-за гола Шмуэля Нахмиаса. На моих встречах с бывшими игроками эта история всплывает снова и снова и не дает нам покоя.
По крайней мере, в том сезоне мы выиграли «Кубок 20-летия государства» после победы 1:4 над «Маккаби» Хайфа, что немного нас утешило».
Жизнь вне поля и ранний уход из спорта
«Я прошел полную армейскую службу в БААД-1 в Сиркине в качестве оружейника. Зарплата в клубе начиналась с 30 лир в месяц, а позже немного улучшилась. Параллельно я работал клерком в больнице «Бейлинсон». Со своей женой, Дророй Соколь, я познакомился через ее брата. Однажды в матче против «Махане Иегуда» защитник Чуби разбил мне голову. Я ушел с поля, и брат Дроры обвинил ее в травме, потому что она не пришла на игру. Мы снова начали встречаться, и это привело к свадьбе. У нас трое детей и четверо внуков.
Всего в 25 лет я ушел из футбола. Зарплата в «Бейлинсон» и в футболе была слишком низкой и не позволяла строить будущее. С помощью бывшего игрока Хаима Найфельда мне устроили работу в компании «Тнува», где зарплата была лучше, и там уже работали несколько игроков «Хапоэль» Петах-Тиква».
«Последний гол на старом поле». Пресса прошлых лет / Скриншот, редакция Walla
Освещение финала Кубка в СМИ / Скриншот, редакция Walla
Последняя битва: «Только здоровья всем»
«Восемь лет назад пришел болезненный сюрприз. Я привык играть в теннис в Тель-Авивском университете и прошел рутинный анализ крови. Врач позвонила и сказала, что результаты плохие. Не чувствуя ничего, обнаружилось, что у меня рак. Я прошел пересадку костного мозга.
С тех пор я хожу с тростью и никуда не тороплюсь. Я сижу в «парламенте» бывших игроков, и за кофе с тортом мы снова и снова возвращаемся к историям прошлого и наслаждаемся ими, как в первый раз. Только здоровья всем, аминь».
