«Это нелогично — жить в страхе»: свидетельства жителей севера

На фоне сообщений о продвижении к переговорам между Израилем и Ливаном и возможности прекращения огня среди жителей севера слышен глубокий скептицизм наряду с накопившейся усталостью от затянувшейся ситуации в сфере безопасности. Последние ночи, как описывают жители, продемонстрировали разрыв между заголовками в прессе и реальностью на местах.

«Мы пережили шумную ночь, — говорит Нисан Зеэви, житель Кфар-Гилади. — У прекращения огня есть одна четкая особенность: ночи перед ним становятся более шумными».

По его словам, существует пропасть между политическими заявлениями и тем, что происходит по ту сторону границы. «Нам рассказывают историю о большом шаге и мире, но в реальности «Хезболла» продолжает вооружаться и усиливаться. Невозможно заключить мирное соглашение с Ливаном, пока пять министров в правительстве принадлежат к оси «Хезболлы»».

Зеэви подчеркивает, что для жителей севера базовым условием любого соглашения является глубокое изменение статуса организации: «Единственный способ поверить в реальность происходящего — объявить «Хезболлу» вне закона. Пока у них есть политическое крыло, школы и банки, их невозможно распустить по-настоящему».

Даже военная деятельность, по его словам, не обеспечивает безопасность в долгосрочной перспективе: «ЦАХАЛ делает сумасшедшую работу, но все понимают, что «Хезболла» восстанавливается быстрее, чем мы наносим ей удары».

В Метуле ощущение схожее, но еще более острое. Лиор Баз описывает ночь необычайной интенсивности: «Была очень мощная ночь со стороны наших сил, сумасшедший обстрел, не помню такого с начала войны».

По его словам, сама идея соглашения вызывает глубокие сомнения: «Я спрашиваю — с кем заключают соглашение? Уже было соглашение с правительством Ливана, и они не выполнили обязательства в отношении «Хезболлы». Что изменится сейчас?».

Баз оценивает, что без прямых действий ситуация повторится: «Если мы не сделаем работу — никто ее не сделает. «Хезболла» лишь выиграет время для подготовки к следующему раунду».

Он подчеркивает, что нельзя полагаться только на надежду: «Мы все хотим мира, это мечта. Но нельзя быть наивными. Если не распустить «Хезболлу» — будет еще раунд и еще раунд».

Как и многие жители, он указывает на глубокую потерю доверия: «У меня нет никакого доверия к правительству. Нам обещали тишину и безопасность после предыдущих раундов, и что случилось? Ничего».

Наряду с критикой в сфере безопасности Баз поднимает вопрос экономических трудностей: «Мы не просим подарков — просим облегчить нам жизнь. Невозможно платить те же налоги, что и в центре, когда мы находимся на фронте. Дайте нам поднять голову».

Параллельно с этим на местах продолжаются инциденты. Во второй половине дня ракета упала в Кирьят-Шмоне, что привело к возгоранию автомобиля и легкому ущербу от осколков и взрывной волны. Три пожарных расчета работали на месте, в полиции сообщили, что пострадавших нет, а силы работают над устранением рисков.

Инцидент, произошедший во время дискуссий о прекращении огня, иллюстрирует для многих жителей разрыв между политическим дискурсом и повседневной реальностью.

В то же время голоса из Кирьят-Шмоны отражают глубокую личную изношенность. Эйнат Дардари, которая уже месяц находится вне своего дома, описывает реальность выживания: «Выживаем — это то самое слово. Нужно быть сильными, другого выбора нет». Ей также трудно поверить в соглашение: «Я не верю ни в какое соглашение. Не заключают соглашение с тем, кто нас не хочет. Это вернется, это лишь вопрос времени».

По ее словам, базовое чувство безопасности полностью подорвано: «Это нелогично, что я должна жить в страхе в своем доме, бояться выйти на улицу и не знать, что произойдет через несколько месяцев».

Дардари также указывает на потерю доверия к системе: «Нет доверия к правительству. Нам дают ощущение, что мы мешаем, когда говорим. Так что же — молчать? Пусть приедут сюда и живут здесь со своими детьми». Последствия ситуации заметны и в повседневной жизни: «Дети без рамок, еще один год у них страдает. Это целый замкнутый круг».

Она предупреждает о глубоких изменениях: «Мы теряем Кирьят-Шмону. Многие жители уже не хотят возвращаться. Люди видят, что есть жизнь в другом месте, и не готовы жить в страхе». Несмотря на все, она по-прежнему держится за это место: «Я люблю Кирьят-Шмону. Пока я там, я буду продолжать бороться за нее».

В конечном итоге посыл, исходящий с мест, ясен: разрыв между политическим дискурсом и реальностью безопасности остается глубоким, а доверие жителей севера к политическому процессу крайне низкое.