Моше Фейглин объяснил отказ включить Йосефа Хаддада в партию в 2019 году
Моше Фейглин рассказал, почему в 2019 году отказался принять Йосефа Хаддада в свою партию из-за его позиции по вопросу еврейского характера государства, и раскритиковал Офера Винтера.
Моше Фейглин, бывший председатель партии «Зегут», объяснил, почему в преддверии выборов 2019 года он принял решение не включать общественного активиста Йосефа Хаддада в свой политический список. В интервью подкасту «Йальдеи ХаМидрахов» Фейглин описал беседу, которая, по его утверждению, привела к такому решению, а также подверг критике Офера Винтера за решение принять Хаддада в партию «Амха Исраэль».
Спорный вопрос об идентичности государства
«Перед выборами 2019 года Хаддад обратился ко мне с желанием присоединиться к "Зегут", и я очень этого хотел», — рассказал Фейглин. По его словам, впоследствии он задал ему принципиальный вопрос: «Ты верен Израилю как еврейскому государству или как израильскому?». Фейглин утверждает, что Хаддад ответил «израильскому», и именно этот ответ послужил причиной отказа.
Фейглин сравнил ответ, приписываемый им Хаддаду, со словами Хамеда Амара, заседавшего с ним в Кнессете. По словам Фейглина, Амар ответил на тот же вопрос иначе: «Я принимаю то, что Израиль — еврейское государство, а если он не будет еврейским, его вообще не будет».
«Я отверг Хаддада, а Винтер его принял. Подумал ли Винтер об этом глубоко? Мне очевидно, что нет», — заявил Фейглин в ходе подкаста.
Офер Винтер и партия «Амха Исраэль»
Напомним, что в августе Йосеф Хаддад присоединился к партии «Амха Исраэль» во главе с бригадным генералом запаса Офером Винтером, заняв второе место в ее избирательном списке. Общественный активист, прошедший службу в бригаде «Голани» и получивший ранение во время Второй ливанской войны, объяснил свое решение стремлением укреплять израильскую пропаганду на международной арене и развивать партнерство между всеми гражданами страны.
Разницу в позициях Фейглин объяснил собственным взглядом на религии, охарактеризовав христианство и ислам как «колониальные религии», в то время как друзская община, по его мнению, принимает национальный суверенитет государства проживания. Отсюда политик перешел к критике шагов Офера Винтера.
