От праздничного утра до боев в Газе: рассказ командира танка о 7 октября
Майор резерва Голан Кригер поднял бронетанковую роту 7 октября, совершив беспрецедентный марш танков на юг и провоевав около двух лет в секторе Газа.
Утром в праздник Симхат Тора 5784 года майор резерва Голан Кригер, командир бронетанковой роты в резерве, молился в синагоге поселка Эли-Захав. Когда с юга стали поступать слухи о проникновении террористов, он вернулся домой и проверил телефон. Его сын вошел в гостиную и наивно спросил, почему папа пользуется телефоном в субботу и праздник. В тот же момент проснулась оперативная интуиция: Кригер понял, что происходит нечто из ряда вон выходящее и катастрофическое, и решил не ждать официального «Приказа № 8», а поднять своих людей самостоятельно.
В интервью Одеду Арошу Кригер вспоминает тяжелые моменты боев, беспрецедентные военные решения, тяжелое ранение в секторе Газа и глубокие выводы, которые он сегодня излагает в своей новой книге.
Юг истекает кровью
Пока танки готовились к бою, обстановка на местности потребовала от танкистов оставить свои машины и в одно мгновение превратиться в пехотинцев с разгрузками и магазинами. Для некоторых из них этот переход стал абсолютным шоком. «Я беру всю роту и говорю им: друзья, юг истекает кровью, в кибуцах и городах убивают людей, нужны силы для борьбы... Рота смотрит на меня в тишине, буквально ни у кого нет душевных сил вообще отреагировать на эту весть. И вдруг один из парней, парень по имени Хаим, опускает голову и начинает тихонько напевать: "Не бойся, Израиль, не бойся, ибо ты — молодой лев"... И через минуту целая резервная рота, 70–80 парней — правые и левые, верующие и светские, — все вместе поют "Ам Исраэль Хай"», — рассказывает Кригер.
Из-за острого дефицита водителей тяжелых трейлеров, оказавшихся заблокированными под огнем в приграничных поселках, Кригер принял смелое и беспрецедентное для истории ЦАХАЛ со времен Войны Судного дня решение: совершить самостоятельный марш восьми танков «Меркава Симан 4» на расстояние в сотни километров из центра страны на юг.
Во время изнурительной ночной поездки, когда около 02:00 ночи они остановились для заправки и отдыха на заправке на шоссе № 6, бойцы столкнулись с жуткой сюрреалистической картиной. К станции прибыл эвакуационный автобус, забитый детьми, стариками и жителями приграничных кибуцев. Встреча между гражданскими, считавшими, что «армии нет», и резервистами, прибывшими на танках для их защиты, завершилась слезами умиления: «Автобус приезжает в два часа ночи, дверь открывается, и оттуда выходят мальчики, девочки, старики... Они спрашивают нас: "Откуда вы?" Мы отвечаем: "Мы резервисты из центра страны", и они разрываются от плача. Они понимают, что народ Израиля осознает происходящее с ними и поднимается на помощь».
Удар под дых
Когда силы прибыли к перекрестку Яд-Мордехай и в Кфар-Азу, зрелище на месте было невыносимым: «Ты получаешь будто удар под дых... Ты воочию видишь разрушенный край и говоришь солдатам: "Не останавливайтесь, как можно быстрее в Кфар-Азу, мы нужны там в бою"».
Кригер описывает уникальные профессиональные трудности бронетанковых войск в ближнем бою внутри застройки и защищенных комнат (мамда) в приграничных поселках: «Я никогда не думал, что нам придется воевать внутри Государства Израиль... Как стрелять в мамд? Чем стрелять по мамду, какой снаряд использовать? В Газе и Ливане нет мамдов, мы никогда к этому не готовились, мы этому не учились.
"Это средство было критически важно, чтобы обрушить мощную огневую мошь на находившихся там террористов, на тот безумный хаос внутри Беэри и Кфар-Азы, чтобы заявить: "Мы здесь, мы здесь прямо сейчас, а ну-ка выходите"».
После месяцев боев на границе рота Кригера вошла вглубь сектора Газа в ходе наземного маневра. Ровно в годовщину начала наступления, во время оперативной деятельности в Джабалии, Кригер получил тяжелое ранение в результате взрыва фугаса и огня террористов: «Я продвигаюсь на танке вперед и вдруг чувствую сильный взрыв, танк весь так содрогнулся... Я приподнимаюсь повыше в башне... и внезапно мощнейший взрыв, я чувствую, как мое тело буквально горит, чувствую, что лицо обгорело, у меня очень-очень сильное жжение в глазах. Я понимаю, что ранен».
После экстренной эвакуации в больницу «Бейлинсон» и серии сложных операций на глазах Кригер услышал хорошие новости от окулиста: «Она сказала: "Ты еще будешь видеть и снова пойдешь воевать"», — рассказывает он.
Несмотря на тяжелое ранение и проблемы со зрением, упорное стремление возвращало Кригера вновь и вновь командовать своей ротой на протяжении почти двух лет боев на всех направлениях сектора.
Правда — в танке
Потрясающие события последних лет подтолкнули Кригера к написанию глубокой книги, анализирующей корни провала на юге. По его мнению, главная проблема началась задолго до 7 октября — в многолетней политике умиротворения и сдерживания: «В книге я возвращаюсь к этому и говорю: еще одно событие и еще одно событие, здесь есть определенная политика. Это уже не череда событий, здесь есть политика сдерживания, которая взорвалась нам в лицо... Это не сдерживание, это трусость. Ты более запуган, ты готов потерять своих солдат, лишь бы не началась большая война».
Тем не менее, наряду с жесткой критикой системы и военно-политического руководства в прошлом, Кригер подчеркивает важнейший урок на будущее — национальное единение, проявляющееся на местах: «Правда не у вас в студиях, правда — у нас в танке. Когда я нахожусь внутри своего танка всю войну с другом, который поддерживает протесты на Каплане и голосует за левых, и другим товарищем, репатриировавшимся из Советского Союза, мы оставляем все в стороне. В танке ты сосредоточен только на одном — только на вечности Израиля, защите дома, будущего и детей».
