Говорите что хотите о «Загури Импайр», но я не переставала плакать весь сезон

Третий — и, возможно, последний — сезон «Загури Импайр» заставил меня испытать практически весь спектр эмоций. Если первые два сезона знакомили нас с хаотичной жизнью марокканской семьи, состоящей из восьми братьев и сестер и двух проблемных родителей, и воспринимались как легкая, забавная драма, то третий сезон уводит нас в совершенно иное русло.

Маор Загури сумел превратить сериал, который порой казался поверхностным, в глубокое и болезненное произведение. Он затрагивает раны и отношения, знакомые каждому из нас, даже если мы не принадлежим к семье репатриантов, борющейся за свое место под солнцем.

В сети немало критических отзывов: мол, «сериал испортили» и «он уже не тот». В какой-то степени эти зрители правы, но они упускают главное. Загури не испортил проект — он углубил его. Он вводит нас внутрь каждого персонажа, обнажает их травмы и заставляет задавать неудобные вопросы: почему отец ведет себя именно так? Почему Авиэль считается любимчиком? Какова реальная цена любви внутри этой семьи?

Через заряженные диалоги, наполненные юмором, ругательствами и цинизмом, сериал ведет нас в путешествие по поколениям, пытаясь докопаться до корней семейной боли. На первый взгляд это бедная и запутанная семья, но на деле — полная любви, которая часто выражается через проявления ненависти. Каждая серия фокусируется на новом персонаже, и я постоянно ловила себя на том, что перехожу от смеха к гневу и волнению, но чаще всего — плачу. Это не мимолетная грусть, а слезы, идущие изнутри, из глубокого отождествления с чем-то подлинно человеческим.

Один из персонажей, претерпевший наиболее значительные изменения, — это Авишаг Загури (Хен Амсалем). Если в предыдущих сезонах мы знали Шугу как уверенную в себе «принцессу», к чьим ногам падает мир, то в третьем сезоне она буквально распадается на наших глазах. Ее стены трескаются, и она вынуждена признать непростую истину: проблема не только в окружающих, но и в ней самой. Персонаж, ассоциировавшийся с контролем и холодом, становится самым уязвимым и трогательным героем сериала, который, как и все мы, ищет лишь одного — любви.

И прежде всего — любви родительской. Моменты между Авишаг и ее матерью обнажают, насколько эта потребность является основой как для ее боли, так и для исцеления. После того самого «сульхи» (примирения) между ними кажется, что в ее душе открывается место для иной любви, когда в конце концов появляется рыцарь — или, точнее, человек в белом халате.

Я давно не сталкивалась с произведением, которому удается нажать на столько кнопок в сердце. Возможно, потому что «Загури Импайр» говорит не об одной конкретной семье, а о ранах, которые мы все несем, о бесконечной потребности в любви и о трудности дарить ее тем, кто нам ближе всего. Именно здесь кроется напряжение этого сезона: он не пытается угодить зрителю, а хочет немного причинить ему боль. Он отказывается от комфорта легкого юмора и предпочитает смотреть прямо в самые неразрешенные места. И в этом кроется причина, по которой одни его полюбят, а другие почувствуют, что он «испорчен».