Харедим перед выборами: кризис доверия и угроза для партий
Ультраортодоксальные партии сталкиваются с беспрецедентным кризисом и падением доверия избирателей в преддверии выборов из-за провала закона о призыве.
Предвыборная кампания в ультраортодоксальном секторе обещает стать одной из самых бурных и эмоциональных за последние десятилетия. Харедим, годами считавшиеся самым стабильным, преданным и дисциплинированным электоральным бастионом на политической карте Израиля, демонстрируют сегодня глубокие и явные трещины.
В народных массах зреет тяжелое чувство упущенной возможности — прямой результат каденции в составе полноценного правого правительства, которая завершилась без долгожданного решения по самому важному вопросу — закону о призыве. Столкнувшись с этой реальностью, ультраортодоксальные депутаты оказались в глухой обороне, отстаивая подорванное доверие.
Чтобы понять масштаб потрясений, стратегии, разрабатываемые в закрытых кабинетах ШАС и «Яхадут ха-Тора», а также драматические сценарии на день после закрытия избирательных участков, мы провели глубокие беседы с двумя ведущими аналитиками ультраортодоксального общества. Исраэль Коэн, видный харедимный обозреватель, близкий к домам раввинов и отлично ориентирующийся в кулуарах секторальной политики, и доктор Гилад Малак, эксперт по государственной политике и харедимному обществу из Израильского института демократии. Картина, вырисовывающаяся из их слов, далека от рутинной.
Если в чем-то оба эксперта сходятся во мнениях, так это в том, что избиратель-харедим испытывает глубокое разочарование. Несмотря на полноценное участие в коалиции, которая должна была воплотить в жизнь все чаяния сектора, результаты на местах оставили горький осадок.
Доктор Гилад Малак описывает масштаб разочарования: «Это должна была быть каденция-мечта. На практике же — каков масштаб ожиданий, таков и масштаб разочарований». По его словам, хотя были достигнуты точечные успехи, ядро требований харедим осталось без решения: «Были законы, которых они хотели, и часть бюджетов поступила, но в самых острых вопросах — в конечном счете это призыв и образование — ситуация в этих двух сферах только ухудшилась. Отправная точка сегодня просто неблагоприятна для религиозных партий».
Эрозия дисциплины и угроза бойкота выборов
Историческое представление о том, что ультраортодоксальная общественность в конечном итоге послушно шагает к урнам для голосования лишь потому, что так велели раввины, больше не принимается как непреложный факт. Доктор Малак утверждает, что ситуация на местах изменилась: «Можно отмахнуться от этого аргументом, что избиратели следуют мнению Торы и все будет в порядке, но картина гораздо сложнее — как в ШАС, так и даже внутри "Яхадут ха-Тора"».
Обозреватель Исраэль Коэн утверждает, что разочарование перерастает в реальную электоральную угрозу бойкота выборов. «Во-первых, царит большое благодушие. Во-вторых, существует огромный гнев из-за того, что они не провели закон о призыве. "Именно ради этого мы вас послали", — говорит рядовой избиратель-харедим. Вы не смогли урегулировать основу, наш экзистенциальный фундамент, и это колоссальное разочарование».
Это общественное отчаяние, предупреждает Коэн, вызывает острые вопросы к руководству: «Многие говорят себе: "Зачем нам голосовать снова? Если в полноценном правом правительстве, правительстве нашей мечты, вы не смогли провести закон о призыве, который урегулировал бы статус учащихся ешив, что вообще может измениться? Ведь даже если Биньямин Нетаниягу победит снова, что будет по-другому?"»
Уход голосов вправо и к альтернативным силам
Однако общественный гнев выражается не только в желании остаться дома в день выборов. Оба эксперта отмечают миграцию голосов за пределы истеблишментных партий.
Доктор Малак указывает на опасность, нависшую над ШАС со стороны двух противоположных флангов. С одной стороны, современный харедимный фланг: «Существует проблема в отношениях с молодой и современной ультраортодоксальной прослойкой, которая находится перед большим знаком вопроса, особенно когда сегодня появляются альтернативы, предлагающие ей решение».
С другой стороны, наблюдается глубокое идеологическое разочарование вокруг вопроса о призыве: «Есть гнев по поводу того, что ШАС выстроилась в ряд вместе с "Яхадут ха-Тора" и не попыталась продвинуть реальный закон о призыве или проявить эмпатию к общей ситуации и к тем, кто не учится». По его словам, этот отток может трансформироваться в новую электоральную реальность: «Велика вероятность, что эти голоса перейдут к правым партиям, таким как "Оцма Йегудит", или найдут свой дом в "Ликуде"».
Помимо этого, Малак указывает на падение явки даже внутри харедимного мейнстрима: «Мы уже видели в прошлом, что когда возникает недовольство руководством, явка падает. Это разочарование может больно ударить как по ШАС, так и по "Яхадут ха-Тора". Речь идет о сочетании ультраконсерваторов, которые не придут голосовать, современных верующих, которые повернутся спиной, и людей, разочарованных на персональном уровне».
Предвыборные стратегии и внутренние баталии
Перед лицом череды этих угроз религиозные партии пускают в ход весь арсенал средств. Коэн анализирует традиционные различия между механизмами партий: «ШАС всегда проводила раннюю кампанию, параллельно с партиями общего сектора. "Яхадут ха-Тора", напротив, всегда вступает в борьбу в самый последний момент».
По оценке Коэна, агрессивная кампания Арье Дери еще может спасти положение в ШАС: «Если ШАС развернет мощную кампанию, она способна вернуть большую часть публики домой. Ей нужно обращаться к двум разным аудиториям одновременно. В конце концов, когда ультраортодоксальную общественность ставят перед лицом внешних угроз, реакция — это возвращение к истокам. В последний момент вы увидите резкие заявления Совета мудрецов Торы, блиц выступлений Дери на харедимных радиостанциях с призывами: "Неужели вы бросите всё на произвол врагов Израиля?" — и это приведет избирателей к урнам».
В «Яхадут ха-Тора», напротив, борьба носит преимущественно внутренний характер. Ашкеназская ультраортодоксальная общественность устала от политических распрей и ищет чувства единства. Коэн указывает на шаги партийного руководства: «Яаков Ашер предпринял интересный шаг. Наверху поняли, особенно в "Дегель ха-Тора", что открывать сейчас внутренние бои, как это случилось накануне подачи списков в сестринском движении "Агудат Исраэль" — это позор, который оттолкнул избирателей. Теперь они пытаются демонстрировать показной мир в доме. Общественность хочет видеть единство и простой, ясный, запоминающийся посыл. Человеку на улице неважно, где расположился Ицхак Гольдкнопф или вошел ли Абутуль на 8-е или 12-е место».
День после выборов: оппозиция или коалиция
Политический вызов заключается не только в том, чтобы привести избирателей к урнам, но и в том, что будет на следующий день, когда на повестке дня встанут вопрос о законе о призыве и коалиционные союзы. На следующий день после выборов религиозным политикам придется маневрировать по политическому минному полю. Исторический союз с правым блоком кажется естественным, но способность Биньямина Нетаниягу выполнить обещанное вызывает большие сомнения.
Переход ультраортодоксальных партий на скамьи оппозиции — это не просто политический удар, а событие, способное привести к краху главных питающих механизмов сектора. Первый и самый драматический ущерб заключается в полной остановке «кислородной трубки» — коалиционных средств и косвенных дотаций.
Наряду с бюджетным ударом, оппозиция знаменует собой драматическую ликвидацию «машины должностей» и политических назначений. Отказ от ключевых министерств, таких как МВД, министерство труда, социального обеспечения и министерство по делам религий, отрежет харедимную номенклатуру от возможности влиять на распределение ресурсов, выделение земель под застройку и назначение промежуточных чиновников.
На юридическом и законодательном фронте отсутствие дружественной коалиции перечеркнет шансы на принятие закона о призыве, который урегулировал бы статус учащихся ешив. Непосредственным следствием на местах станет усиление правоприменения и экономические санкции наряду с попытками правительства навязать обязательное изучение базовых предметов и жесткий контроль над учебными программами. Однако великий парадоксальный парадокс заключается в том, что глубокая тревога по поводу оппозиции сосредоточена в основном среди сотен функционеров и чиновников, боящихся потерять свои кресла, в то время как широкая база, и без того находящаяся в состоянии глубокого кризиса доверия к руководству, чувствует, что в текущей ситуации ей практически нечего терять.
В конечном счете, политики-харедим переживают один из самых сложных моментов за последние годы. Будь то гнев на улицах, утекающие голоса или реальный страх за бюджеты и институты — ясно, что на этот раз все ощущается иначе. Ближайший месяц покажет, смогут ли кампании и призывы в последний момент спасти ситуацию и вернуть всех к урнам, или же мы движемся к реальному изменению всех правил игры между харедимным сектором и государством.
