Многочасовые очереди за топливом и проверки на дорогах: будни в Иране

Иранцы рассказали о жестком контроле силовиков, многочасовых очередях за топливом и проверках телефонов на блокпостах. На фоне экономического кризиса жители опасаются изоляции страны и надеются на внешние перемены.

Многочасовые очереди за топливом и проверки на дорогах: будни в Иране
Фотоиллюстрация Digest: AI Generated

Жизнь в Иране превратилась в ежедневную борьбу за выживание под жестким контролем сил безопасности и на фоне усугубляющегося экономического кризиса. Местные жители вынуждены часами стоять в очередях за топливом и сталкиваться с тотальными проверками на дорогах, опасаясь арестов за малейшее проявление несогласия с курсом властей.

Топливный кризис и расцвет черного рынка

Мохаммад, работающий водителем в сфере заказных поездок, рассказал журналистам о тяжелых последствиях сокращения топливных квот. По его словам, лимит ограничен 160 литрами в месяц на человека, выдаваемыми строго по специальным картам, однако из-за дефицита водители вынуждены обращаться на черный рынок, где литр топлива обходится уже в 15 000 туманов при официальных тарифах.

«Неважно, сколько я работаю — с утра до ночи, — мне приходится отдавать все деньги на ремонт машины, и я едва свожу концы с концами. Чтобы заправиться, даже если повезет найти топливо, нужно отстоять двухчасовую очередь», — поделился водитель.

Ситуация усугубляется постоянным присуттием усиленных нарядов полиции и сил безопасности на автозаправочных станциях. Власти опасаются вспышек гражданского недовольства, поэтому на объектах введен строгий режим контроля.

Тотальный контроль и страх перед репрессиями

Второй собеседник, Алиреза из Мешхеда, описал атмосферу страха и подавления, царящую на улицах и на транспортных артериях страны. По его словам, на блокпостах ужесточились досмотры граждан, включая принудительную проверку содержимого мобильных телефонов.

«Если у тебя в галерее найдут фото или видео с протестов, тебя сразу задержат. Мы боимся, что страна превратится во вторую Северную Корею. Мы чувствуем себя как приговоренные к смерти заключенные, которых снова и снова ведут к петле, а потом возвращают обратно.»

Читайте также