Исход из Египта в версии для компьютеров: израильские хайтековцы превратились в туристов с рюкзаками

Однако пассажиры, вылетающие из аэропорта Бен-Гурион, были почти одни — без всяких признаков бесконечных очередей и привычной тесноты, особенно в дни праздника Песах. В редкой очереди стояла семья Рон с тремя маленькими детьми и множеством чемоданов, ожидая рейса в США через Мадрид. Вдруг прозвучала сирена, и семья поспешила вместе с остальными ожидающими в очереди в укрытие. Эта сцена повторилась ещё дважды — перед паспортным контролем и во время него. В конце концов семья благополучно добралась до Мадрида, однако после полудневного пребывания в терминале вдруг все телефоны и планшеты семьи начали издавать пронзительные сигналы тревоги, которые напугали остальных пассажиров в аэропорту, не знакомых с ситуацией.

Опыт переезда в США Гила Рона, коммерческого директора (COO) компании Sela, звучит как начало фильма о выживании, описывающего бегство и прибытие к безопасному берегу вопреки всем шансам. Однако сомнительно, что участники этого фильма, который можно назвать «Исходом из Египта израильского хайтека», оценят определение «бегство». Для этих предпринимателей и руководителей хайтек — это повседневная реальность последнего месяца: реальность, в которой клиенты по всему миру не станут ждать окончания войны, чтобы получить желаемое, и в которой пропуск важной международной конференции может привести к потере клиентов (существующих и потенциальных) и задержке на месяцы в планах компании.

Путешествие в четыре дня на трёхдневную конференцию? Подождите, вы, конечно, скажете себе: если весь бизнес в Израиле сейчас парализован, то хайтековцы тоже могут отказаться от деловых перелётов, отдохнуть и ждать открытия воздушного пространства, как все. Проблема в том, что цену за остановку локомотива израильского хайтека заплатим все мы. Если есть хоть какой-то шанс в обозримом будущем выбраться из тяжёлого экономического положения, вызванного войной, и долгов, в которые погрузилось государство, то он зависит от способности хайтека сохранять импульс и как можно скорее вернуться на путь роста — а для этого эти компании должны поддерживать связь с миром.

В последние недели руководители хайтек-компаний вновь оказались в положении послеармейских путешественников. Они лавируют между отдалёнными аэропортами, открывают штабы для поиска рейсов, вылетают из Египта и Иордании или морем из Израиля, проводят долгие часы на Кипре, в Греции и Болгарии по пути в остальной мир, ночуют на скамейках в аэропортах — и им также очень нужна удача. Бывали случаи аренды частного самолёта, но в большинстве случаев перелёт, который в обычные дни занимает несколько часов бизнес-классом, превратился в утомительное путешествие на сутки и более по воздуху, морю и суше.

«Люди готовы бороться за каждое место в самолёте и мыслить нестандартно», — рассказывает Гал Шор, вице-президент по операциям (SVP Operations) в AI-компании Lightrun. Компания была вынуждена участвовать в конференции KubeCon в Амстердаме в прошлом месяце, чтобы представить новый продукт клиентам. Задача была непростой: «Мы дошли до того, что купили по десять билетов на каждого сотрудника, в разных компаниях и на разные дни, только чтобы создать хоть какую-то вероятность, что кто-то из них сможет вылететь. Люди вылетали из страны за четыре дня до конференции, с тремя изнурительными пересадками через Ларнаку и Афины, только чтобы попасть на трёхдневную конференцию. Мы создали импровизированную воздушную железную дорогу, которая требовала от нас работать круглосуточно между сиренами и заходами в укрытие».

Сложности с поиском рейсов из Израиля во время войны породили креативные маршруты. Томер Шпира, менеджер по продажам компании дронов HighLander, который хотел попасть на конференцию Exponential в Дюссельдорфе, оказался вместе с Шахаром Амиялем, вице-президентом по стратегии компании, в путешествии, начавшемся с поездки на такси в Таву, оттуда — перелёта в Афины, пересадки в Будапеште — и только затем прибытия в пункт назначения. Путешествие длилось 26 часов.

«У нас был рейс Lufthansa», — рассказывает он. «Но когда началась война, он, конечно, сразу же был отменён. Мы взяли агента, который помог нам, и заказали билеты на рейс Arkia — но и он был отменён». После больших затрат на организацию стенда на выставке и всех запланированных встреч отказаться не было вариантом. «Мы решили идти до конца, несмотря ни на что. Сначала мы арендовали яхту для 28-часового плавания до Ларнаки, но из-за погоды это отменили. Тогда решили ехать на такси в Таву, пересекли границу, поехали в аэропорт, оттуда в Афины, из Афин в Будапешт, из Будапешта в Дюссельдорф. Через 26 часов мы добрались до цели». Разве это не напоминает поездки в Индию или Южную Америку?

«Это прямо как послеармейское путешествие, так называемый „день переходов“, когда ты едешь из Бразилии в Перу через Панаму и Эквадор, но в итоге добираешься. Только в этот раз, что забавно, мы привыкли летать на конференции самыми обычными рейсами, а тут приходится совершать такое путешествие. Мы не дошли до ночёвки в палатке, но спали на трёх креслах в терминале».

Дор Алегола, один из основателей компании торговых технологий Bridgewise, должен был попасть на конференцию компании в Таиланде. С другой стороны, он не хотел надолго уезжать от семьи в Израиле после совместной поездки всего несколько дней назад. Итог: маршрут полёта длиной 50 часов через Дубай и Рим — ради пребывания в Бангкоке всего 25 часов.

«До начала войны мы с женой и дочерью летали в Японию — сочетание бизнеса и отдыха», — рассказывает он. «Через три дня началась война, и мы возвращались самым сложным путём: из Токио в Дубай, из Дубая в Ларнаку, 24 часа в Ларнаке с двухлетним ребёнком, а затем обратно в страну».

А после этого тебе действительно пришлось снова выезжать в Бангкок?

«Единственная причина — конференция клиентов, которую мы там проводим для всех наших азиатских клиентов. Приходят высокопоставленные менеджеры со всей Азии, и ты хочешь не только проявить уважение — в конце концов, это культура, где уважение очень важно — но и использовать событие, чтобы укрепить связи и создать бизнес-возможности. Это то, что называют „бедствие или радость“: если ты смог приехать, они говорят „какая стойкость, какое упорство“, а если, не дай бог, пропустишь — скажут, что не хотят с нами работать из-за нестабильности».

Поездка в Бангкок оказалась немалой авантюрой, сочетанием находчивости и удачи: последний рейс El Al в Таиланд был перед введением ограничений на количество пассажиров. Проблема была с обратным рейсом, который отменили. «Мы открыли штаб с тремя компьютерами одновременно, искали рейс в Израиль, и как-то я купил последний билет из Рима в Тель-Авив. Потом искал, как добраться до Рима. Через 25 часов я снова был в аэропорту — рейс в Дубай, из Дубая в Рим, из Рима в Тель-Авив. Ради 25 часов в Бангкоке я провёл в пути 50 часов».

Были ли с тобой ещё израильтяне?

«Бангкок, вероятно, крупнейший азиатский хаб El Al, так что там было много израильтян, застрявших там, и была настоящая борьба за каждое место в самолёте. Самолёт был переполнен, и можно было говорить по-ивриту — вместо того, чтобы говорить „экскьюз ми“, говорили „слиха“, и люди понимали».

Ни один из руководителей хайтек-компаний, с которыми мы говорили, не считал, что путешествие было пустой тратой времени. Напротив — они получали поддержку. Руководители рассказывают о тёплых объятиях от иностранных коллег, которые ценят израильскую решимость. «Мы встретили людей из Ирана и со всего мира, которые пришли обнять нас и сказать спасибо», — рассказывает Шор. По её словам, готовность прилагать такие усилия обусловлена пониманием, что деловая устойчивость — неотъемлемая часть национальной устойчивости. «Мы выбрали представлять Израиль на выставке — показали нашу лучшую сторону: инновации, устойчивость, способность двигаться вперёд даже в сложных условиях». Результат — не только деловые лиды, но и доказательство миру и самим себе, что инновации сильнее любого закрытия воздушного пространства.

Шпира добавляет, что несмотря на имидж Израиля в мире, именно в Германии компания получила очень высокую оценку. «На конференции должны были выступить 21 израильская компания, но многие отказались от участия», — рассказывает он. «Скажу, что это было полностью того стоит. На фоне пустых израильских стендов нас видели — и это было очень приятно представлять компанию именно так».

Алегола также говорит, что конференция в Бангкоке прошла успешно: «Наши иностранные партнёры очень ценят нашу готовность продолжать работать на высоком уровне даже в такое время. Я даже посмеялся с одним из японских клиентов, что Израиль — единственное место, откуда вылетают эвакуационные рейсы в страну во время войны».

Локомотив экономики нуждается в рельсах, чтобы тянуть за собой остальные вагоны. Состояние израильского хайтека сегодня парадоксально: с одной стороны, компании демонстрируют исключительную устойчивость. «DNA людей, готовых идти до конца», как говорит Шор, — способность импровизировать решения, перевозить команды через третьи страны и управлять глобальными маркетинговыми структурами из укрытий. С другой стороны, существует глубокое разочарование тем, что требуются такие усилия, а государство не помогает. «Честно говоря, меня расстраивает подход государства к всей ситуации. Хайтек — двигатель роста израильской экономики, но в такое время мы не только не получаем помощи — иногда кажется, что нам ещё больше мешают. Когда компаниям приходится бороться в одиночку, чтобы добраться до своих клиентов и мира, это должно зажечь красный свет».

Отношение к хайтеку как к «локомотиву экономики» — это не просто клише: хайтек даёт около 18% ВВП и более 50% израильского экспорта. Это основной двигатель роста, который может вытащить Израиль из глубокой экономической ямы, которую копает война. Но локомотив, каким бы мощным он ни был, нуждается в быстрой и открытой железнодорожной линии, чтобы продолжать тянуть за собой вагоны экономики.

Чем дольше продолжается борьба, тем больше экономическая цена становится тяжёлым бременем: дефицит углубляется, рейтинг экономики под угрозой, расходы на безопасность растут. В этой реальности хайтек — не только источник обогащения предпринимателей и инвесторов — он спасательный круг для экономики. Истории руководителей, которые спят в аэропортах и путешествуют 50 часов ради встречи с клиентами, возможно, станут легендами внутри самих компаний, но они также являются большим предупреждающим знаком. Хайтек не может так функционировать долго, сталкиваясь с конкурентами, которые используют возможность вытеснить его, и с обеспокоенными клиентами, которые сомневаются, стоит ли заключать долгосрочные контракты с компаниями, чьи центры разработки находятся в зоне ракетных обстрелов.

Решение довольно простое: хайтеку не нужна финансовая помощь от государства, но ему необходимо, чтобы государство признало важность его мобильности — это действительно национальный интерес. Деловые рейсы хайтековцев — кислородная труба экономики. Чтобы обеспечить это, можно подумать о креативных решениях, таких как субсидирование гарантий для иностранных авиакомпаний, чтобы они продолжали летать в Израиль, или обеспечение непрерывного «воздушного коридора» через израильские компании. Стоимость таких мер для государственного бюджета принесёт нам всем гораздо больше пользы, чем другие расходы, которые правительство утвердило в текущем бюджете.