Итальянская Avio строит завод в Вирджинии для производства ракетных двигателей

Американская промышленность производит 125 ракет-перехватчиков типа SM-6 и 96 ракет THAAD в год, однако Пентагон требует увеличить эти показатели в четыре раза. Для решения этой задачи итальянская компания Avio строит в Вирджинии подразделение стоимостью полмиллиарда долларов, стремясь стать первым иностранным производителем, который разрушит американскую дуополию и ускорит выпуск двигателей для перехватчиков.

Ноа Сегаль, 17:29, 16.03.26

Война, которую ведут США и Израиль против Ирана, в последние дни вывела на повестку дня вопрос боеприпасов. Запуски баллистических ракет из Исламской Республики по Израилю и странам Персидского залива до предела растянули использование ракет-перехватчиков американцами и израильтянами — и именно в эту нишу входит итальянская компания Avio. Компания производит двигатели для европейских ракет-перехватчиков — сложная компетенция, находящаяся в условиях острого глобального дефицита. Сейчас она строит американское подразделение в Вирджинии с инвестициями в полмиллиарда долларов, чтобы стать первым иностранным производителем, входящим в американскую дуополию твердотопливных ракетных двигателей — «узкое место», определяющее темпы производства ракет-перехватчиков.

Во время операции «Ам Келави» в течение 12 дней в июне 2025 года Иран выпустил около 570 баллистических ракет по Израилю. Соединенные Штаты в ответ выпустили около 100 ракет THAAD и около 80 ракет SM-3. По оценкам, это составляет около четверти всего американского запаса THAAD. Три года войны в Украине уже обнажили глубину проблемы, но война в июне 2025 года сделала её невозможной для игнорирования.

Менее чем за две недели Соединенные Штаты выпустили больше ракет-перехватчиков, чем их промышленность способна произвести за целый год. По оценкам, при нынешних темпах производства на восполнение запасов уйдет от трех до восьми лет. Значимое открытие было не количественным, а структурным: «узким местом» является не конструкция ракеты, электроника или бюджет, а физические производственные мощности твердотопливных ракетных двигателей (Solid Rocket Motors, SRM) — компонента, который изначально определяет темпы производства ракет-перехватчиков. Пентагон пришел к выводу, что местной промышленности будет недостаточно. Он начал искать вовне — и ответ пришел из неожиданного места.

Американский рынок SRM — это закрытая дуополия: компания Aerojet Rocketdyne, приобретенная в 2023 году компанией L3Harris за 4,7 миллиарда долларов, и подразделение ATK компании Northrop Grumman являются единственными местными производителями двигателей соответствующего калибра. Компания Anduril открыла завод в Миссисипи в августе 2025 года с производственной мощностью 6000 малых тактических двигателей в год, но на данном этапе ни один новый игрок не способен производить двигатели калибра SM-3, SM-6 или THAAD.

Оба старых производителя уже сегодня работают на полную мощность. Компания Raytheon публично отметила ограничения в цепочке поставок для производства ракет SM-6, а компания L3Harris выделяет ракетное подразделение Aerojet Rocketdyne в отдельную структуру с целью привлечения капитала и концентрации на расширении производства. Цифры иллюстрируют разрыв: американская промышленность в настоящее время производит около 125 ракет SM-6 и около 96 ракет THAAD в год. Пентагон требует увеличить темпы в четыре раза для обоих продуктов, но у крупнейшей военной державы мира на данный момент нет производственных мощностей для этого.

И спрос продолжает расти. Программа «Золотой купол» (Golden Dome — программа многослойной обороны, объявленная администрацией Трампа) требует гораздо больше ракет SM-3 и SM-6, чем Америка производит сегодня. Каждая из них приводится в движение двигателем Mk 104, который Avio планирует производить в Вирджинии. Конгресс выделил около 25 миллиардов долларов на программу в бюджете 2025 года и еще 13,4 миллиарда долларов в 2026 году — и это только начало.

Твердотопливный ракетный двигатель не является стандартным продуктом. Он состоит из опасных химических соединений, разрабатывавшихся десятилетиями, а также требует квалифицированной рабочей силы, которой нет быстрой замены. Причина, по которой компании Raytheon и Lockheed Martin не производят этот центральный компонент сами, заключается не в отсутствии желания, а в отсутствии знаний и возможностей. Эта экспертиза редка, и именно этим активом обладает Avio.

Avio — итальянская аэрокосмическая компания, которая накопила опыт в производстве бустеров для запуска космических аппаратов — двигателей, которые почти идентичны инженерно твердотопливным ракетным двигателям для ракет. Её завод в Коллеферро, к югу от Рима, работает уже более 100 лет. Сегодня он производит около 300 двигателей в год с возможностью увеличить выпуск до 600 двигателей в течение примерно двух лет и до 1000 к концу десятилетия — на базе существующей инфраструктуры, большая часть которой финансируется напрямую клиентами.

Европейское космическое агентство (European Space Agency, ESA) инвестировало 300 миллионов евро в строительство производственной инфраструктуры Avio в рамках программы «Космическая автономия Европы». Компания Amazon заключила контракт с компанией Arianespace на 18 запусков Ariane 64 для нужд спутниковой группировки Kuiper — при этом каждый запуск требует четырех твердотопливных ускорителей Avio, то есть всего 72 двигателя.

Параллельно компания строит завод в Южной Вирджинии стоимостью 500 миллионов долларов — это самая значительная иностранная инвестиция в американскую оборонную промышленность за целое поколение. Деятельность в Соединенных Штатах возглавляет вице-адмирал (в отставке) Джеймс Сайринг (James Syring), бывший директор Агентства по противоракетной обороне США. Сигнал ясен. Клиенты появились еще до завода. В июле 2024 года Raytheon подписала с Avio предварительный инженерный контракт на двигатель Mk 104, а в сентябре 2025 года расширила сотрудничество заказом на 26 миллионов долларов по мере продвижения проекта к стадии Critical Design Review. В ноябре 2025 года Lockheed Martin подписала соглашение о намерениях по приоритетному доступу к производственной линии в Вирджинии. Еще одно соглашение с американским военным ведомством было опубликовано в августе 2025 года. В марте 2026 года подрядчик Министерства обороны DSS подписал контракт на 65 миллионов долларов на разработку, сертификацию и начальное производство — с опционом на крупносерийное производство начиная с 2029 года. Четыре крупных клиента еще до того, как был заложен первый камень.

Экономическая логика очевидна: бюджет 2026 года включает 139 ракет SM-6 по цене около 6 миллионов долларов за единицу. Япония в январе 2025 года утвердила заказ на 900 миллионов долларов на 150 дополнительных ракет SM-6. Даже доля в 25%-50% от американского спроса на двигатель Mk 104 может принести Avio годовой доход от 50 до 200 миллионов долларов.

Однако Avio не начинает с нуля. В то время как рынок оценивает её как европейскую космическую компанию с маржой прибыли около 7% в космическом бизнесе, её портфель оборонных заказов вырос с нуля в прошлом десятилетии до более чем 600 миллионов евро сегодня — около 32% от общего портфеля. Ожидается, что производство двигателей постепенно вырастет с 35 единиц в год до 230.

Компания поставляет двигатели для двух основных европейских систем перехвата: семейства ракет Aster, с помощью которых Франция перехватывала ракеты хуситов над Красным морем, и ракеты средней дальности CAMM-ER. Обе системы производятся компанией MBDA, европейским производителем ракет. Здесь Avio пользуется структурным преимуществом: компания Leonardo, крупный акционер Avio, владеет 25% в MBDA. То есть цепочка поставок во многом является внутренней.

Европейский спрос также ускоряется. В январе 2023 года Франция и Италия подписали контракт на 2 миллиарда евро на поставку около 700 ракет Aster. Польша заказала более 1000 ракет CAMM-ER в рамках сделки стоимостью 4 миллиарда фунтов стерлингов — одной из крупнейших сделок по экспорту ракет в Европе. Параллельно Евросоюз продвигает программу Readiness 2030 объемом 800 миллиардов евро, направленную на создание суверенного оборонного производственного потенциала, не зависящего от американской цепочки поставок. Результатом является парадоксальная реальность: Европа строит оборонную независимость — и в то же время США втягивают европейских производителей в свою цепочку поставок, чтобы восполнить пробелы, которые местная промышленность не может закрыть.

Отчетная EBITDA компании Avio — около 32 миллионов евро в 2025 году с аналогичным прогнозом на 2026 год — на первый взгляд кажется стагнирующей. Генеральный директор Avio представил в четверг результаты за 2025 год и пояснил, что прибыльность европейской деятельности растет примерно на 20% в год. С другой стороны, существуют затраты на создание американского подразделения в размере около 9 миллионов евро в 2026 году — текущие операционные расходы, а не CapEx — что скрывает реальный рост. Без их учета EBITDA европейской деятельности приближается к 43 миллионам евро в 2026 году и отражает маржу прибыли около 10% в основной деятельности.

Цепочка создания стоимости находится внутри компании: полибутадиеновая смола, составы для тепловой защиты и углеродные соединения производятся на заводе в Италии по запатентованным формулам. Двигатели являются компонентом с самым большим «следом» в продукции крупных интеграторов, и их профиль прибыльности является самым высоким среди всех продуктов компании.

Когда завод в Вирджинии перейдет к производству в 2028 году, произойдут две вещи одновременно: затраты на создание в США прекратятся — и вместо них добавятся новые доходы от крупнейшего рынка в мире. Речь идет не о постепенном улучшении маржи, а о фундаментальном структурном изменении. Цель руководства к 2035 году состоит в том, чтобы ракеты составляли 60% доходов, Соединенные Штаты обеспечивали 35%-40% деятельности, а операционная прибыль была в пять раз выше нынешнего уровня.

Последние сделки на рынке также намекают на то, что Avio оценена не полностью. L3Harris приобрела Aerojet Rocketdyne с мультипликатором около 2 к выручке — но при исключительных обстоятельствах: предложение о покупке от Lockheed Martin было заблокировано антимонопольным ведомством США, и компания застряла в юридическом лимбо на два года. Northrop Grumman приобрела Orbital ATK с тем же мультипликатором — беспорядочный конгломерат, проданный без конкурентной процедуры. Здоровые оборонные компании обычно торгуются с мультипликатором от 3 до 4 к выручке.

Рыночная стоимость Avio, составляющая около 1,6 миллиарда евро, отражает мультипликатор около 2 к ожидаемой выручке в 2025 году — которая, по оценке руководства, составит от 850 до 900 миллионов евро. То есть текущая цена воплощает 2025 год с мультипликатором вынужденной покупки и приписывает нулевую стоимость росту до 1,2 миллиарда евро в 2035 году — ноль космическому бизнесу и ноль премии за редкость, вытекающей из того, что Avio является единственной публичной компанией «чистого типа» (pure-play) в западном мире, занимающейся исключительно твердотопливными ракетными двигателями.

Чтобы профинансировать завод в Вирджинии, Avio завершила привлечение капитала в размере 400 миллионов евро в ноябре 2025 года. Привлечение средств размыло существующих акционеров, и EBITDA, как ожидается, не вырастет значительно до 2028 года. Тем не менее, Avio уже трижды за последнее десятилетие создавала новые производственные линии: двигатель P120 для Ariane 6, двигатель Zefiro-40 для Vega-C и двигатели для CAMM-ER в тактических системах. Компания L3Harris планирует вывести свое подразделение двигателей на биржу во второй половине 2026 года, при этом ожидается, что Министерство обороны США выступит в качестве якорного инвестора с инвестицией в миллиард долларов. Сравнение с Avio станет неизбежным, как только у подразделения появится независимая рыночная оценка.

Результаты 2025 года, опубликованные в четверг, подкрепляют этот тезис: рекордная выручка в 542 миллиона евро, портфель заказов в 2,17 миллиарда евро, прибыльность выше целей руководства и чистый баланс в 592 миллиона евро. Положительный денежный поток еще до того, как завод в Вирджинии принес хотя бы один доллар.

Тем не менее, прогноз на 2026 год — портфель от 2 до 2,1 миллиарда евро — основан только на подписанных контрактах. Он не включает принципиальные соглашения или бюджеты, уже утвержденные в Конгрессе, но еще не прошедшие через основных подрядчиков. По данным компании, Raytheon и Lockheed Martin сообщают ей об объемах спроса, в два и даже в три раза превышающих предыдущие оценки. Однако пока американские деньги движутся медленно: от Конгресса к Министерству обороны, оттуда к основному подрядчику — и только после этого попадают в Avio. Генеральный директор компании пояснил в ходе беседы с инвесторами, что портфель заказов может достичь 3,5 миллиарда евро уже в следующем году.

Текущая цена — около 35 евро за акцию — все еще отражает европейскую космическую компанию с узкой маржой прибыли и неопределенным будущим. Она игнорирует портфель заказов, растущий примерно на 27% в год, четыре контракта с крупнейшими оборонными заказчиками в мире, подписанные еще до закладки фундамента завода, бывшего директора Агентства по противоракетной обороне США, возглавляющего американскую деятельность, и тот факт, что Avio является единственной публичной pure-play компанией в западном мире, специализирующейся на твердотопливных ракетных двигателях.

При мультипликаторе 3 к выручке 2030 года акция может стоить в два раза больше, чем сегодня — еще до учета изменения структуры деятельности в пользу оборонного сектора, что может поднять маржу EBITDA с примерно 7% до примерно 13% и выше. Во второй половине 2026 года, когда подразделение Missile Solutions компании L3Harris выйдет на биржу с Пентагоном в качестве якорного инвестора, рынок впервые получит публичный ориентир для стоимости чистого американского бизнеса SRM.

Гиганты уже поняли, насколько важна для них Avio, и Пентагон даже инвестирует миллиард долларов в менее эффективного конкурента. Однако рынок еще не осознал в полной мере, насколько уникальна история Avio в быстрорастущем оборонном секторе конца текущего десятилетия.

Автор является Associate в израильском хедж-фонде Legacy Value Partners. У автора и/или фонда есть или может быть личный интерес в каждой из компаний, упомянутых в статье.