Падение и возрождение: актер Атай Турджеман о миллионных долгах и тяжелой работе
Известный израильский актер Атай Турджеман откровенно рассказал о своем финансовом крахе, долге в миллион шекелей и преодолении кризиса.
С вершин израильского кино, где он в юном возрасте завоевал историческую премию «Офир» и блистал в главных ролях в культовых сериалах, до апартаментов на 20-м этаже элитной высотки — Атай Турджеман прошел через стремительный взлет. Однако за блеском и славой скрывалась тяжелая финансовая драма. Когда предложения о съемках испарились, мыльный пузырь лопнул, приведя к стремительному падению.
В эфире программы MKR на «Кешет 12» актер откровенно рассказал о кризисе: «Я примерно два с половиной-три года не снимался. Не получал никакой работы. Я свернул свой дом на 20-м этаже башни, взял контейнер, проверил баланс и обнаружил, что нахожусь в минусе на миллион шекелей. Я вернулся к родителям и два месяца пролежал в оцепенении в своей комнате, в детской комнате, которую покинул в 17 лет». Возвращение в родительский дом стало не просто физическим переездом, а тяжелым испытанием чувством глубокого провала.
Испытание эго и тяжелый физический труд
Погоня за куском хлеба заставила его заняться случайной работой, бесконечно далекой от сцены и съемочных площадок. Три года он устанавливал двери вместе со своим отцом, а до этого трудился на складе напитков. По его словам, это был болезненный опыт для человека со статусом знаменитости, которому сложно принять суровую реальность.
Люди заказывали двери, отец координировал установку, раздавался стук в дверь — и на пороге появлялся мастер. Для моего паршивого эго это было невероятно тяжело.
Благодарность посреди бури
Однако именно на дне физических трудностей к нему пришло озарение. Каждое утро в четыре часа он ехал на электровелосипеде к поезду, чтобы работать на складе за 300 шекелей в день. Попадая под проливной дождь в темноте, он кричал в ночное небо слова благодарности, осознавая, что именно эти суровые условия были необходимы для его духовного искупления.
Сегодня, будучи семьянином, соблюдающим Шаббат, тренером по душевном исцелению и актером, вернувшимся на сцену, Турджеман понимает, что именно трещины, утраты и финансовый крах стали его подлинными вратами к возрождению и обретению внутреннего покоя.
