Как Израиль боролся против ядерного соглашения с Ираном
Бывший министр Юваль Штайниц в своей книге «Правительственная комедия» рассказывает о закулисье дипломатической борьбы Израиля. В центре внимания — противостояние с администрацией Обамы в 2013 году, попытки предотвратить ядерную сделку с Ираном и путь Израиля к вступлению в OECD.
Вступление в OECD: 40 лет в пустыне
Как Израилю удалось вступить в OECD, самый престижный клуб стран в мире, после 40 лет бесплодных контактов и неудачных попыток? Согласно объективным критериям, Израиль должен был быть принят в организацию еще в 70-х годах прошлого века. Это связано с тем, что уже тогда он не отставал в своем экономическом развитии и современном регулировании от некоторых членов, таких как, например, Турция или Мексика. Тем не менее, в нашей маленькой стране все были настолько в отчаянии от этого дела, что когда я объявил при своем назначении на пост министра финансов о намерении возглавить «дипломатический блиц по присоединению Израиля к организации», я столкнулся с потоками презрения и насмешек.
Так, например, экономический обозреватель ynet Нати Гольдштейн «поддержал» меня под остроумным заголовком «Когда придет Мессия»: с момента изобретения «спина» еще не рождалось спина столь занудного, скучного, лишнего и нелепого, как спин об OECD. Контакты теплеют... почва созрела... вот-вот мы достигнем результата... и Израиль ждет с нетерпением. Израиль официально попросил присоединиться к организации в 1996 году вместе с Кореей, которая была принята в том же году. С тех пор присоединились также Польша, Чехия, Словакия и Венгрия, а мы все еще снаружи. Но кому какое дело? Как хорошее вино, этот спин с годами становится только лучше. Министры меняются, и каждый новый министр получает возможность разбрасываться обещаниями.
Прошло пять месяцев с той насмешливой статьи, и на том же самом сайте появилась статья Цви Лави, которая была чуть менее колкой и пессимистичной в отношении наших шансов на вступление в организацию: Израиль принят! Совет директоров организации развитых стран OECD единогласно проголосовал за принятие Израиля в качестве 32-го члена организации! Так благодаря чему нам удалось наконец войти в землю обетованную после того, как нас водили по пустыне и выжимали из нас соки и душу в течение почти 40 лет? Благодаря дивану.
Дипломатия на диване Ротшильдов
С вступлением в должность в министерстве финансов я решил избегать визитов за границу, пока мне не удастся остановить падение роста и увеличение безработицы, вызванные глобальным кризисом. Единственным исключением, которое я себе позволил, была короткая поездка на ежегодную конференцию OECD в Париже. Если нам удастся пробить стены сопротивления и быть принятыми в эту важную организацию именно в разгар кризиса, сказал я себе, мы сможем вызвать огромный инвестиционный импульс международных компаний в стране и привести к созданию сотен тысяч новых рабочих мест.
Случилось так, что в тот период мы были по горло заняты формированием первого в истории двухлетнего бюджета. Так вышло, что именно накануне поездки известное выражение об «огнях в министерстве финансов, которые горели всю ночь», реализовалось в полной мере. Было пять часов утра, когда мне наконец удалось оторваться от марафонских дискуссий и поспешить в аэропорт, чтобы успеть на утренний рейс в город огней. Когда я прибыл в полдень, усталый и выжатый как лимон, на конференцию, проходившую в центре Парижа, я едва мог держать глаза открытыми. Найдите мне какой-нибудь маленький и тихий уголок для дневного отдыха, попросил я своих помощников, чтобы я мог снова функционировать во время нашей встречи с руководством организации, назначенной на семь часов вечера.
Конференция, огромная по своему масштабу, проходила в большом дворце конгрессов. Рядом с дворцом возвышался великолепный замок, который в прошлом принадлежал семье Ротшильдов, а теперь служил штаб-квартирой OECD. Помимо 31 страны-члена организации, на мероприятии присутствовали также около 20 стран в статусе наблюдателей и десятки международных организаций. Печальным результатом стало то, что во всем этом огромном комплексе конгрессов для меня не нашлось ни одного тихого уголка. Но тут в сюжете произошел поворот. Один из моих помощников, пожелавший осмотреть великолепный замок, обнаружил, что на его верхнем этаже скрывается роскошный зал в стиле Ротшильдов, который, к удивлению, был пуст. Когда мы пришли туда, то увидели, что с одной стороны зала стоит большой стол для совещаний, а с другой — роскошная зона отдыха, включавшая несколько кресел и диван. Я уверен, что большинство из вас полагает, что диваны не имеют обыкновения разговаривать с людьми, но это правило не распространяется на диваны дома Ротшильдов. Факт в том, что тот диван подмигивал мне всеми глазами: «Я здесь для тебя...» Я поблагодарил Ротшильда, известного благотворителя, снял обувь и растянулся на диване.
Когда я проснулся после глубокого сна через час или два, я увидел над собой суровую фигуру в коричневом костюме, которая обратилась ко мне вызывающим тоном: «А вы кто, сударь?» Меня зовут Юваль... Штайниц... пробормотал я и вдруг вспомнил: а-а... и я также министр финансов Государства Израиль. И как добрый еврей, я тут же ответил своим вопросом: а вы кто, сударь? «Меня зовут Анхель Гурриа, и я также председатель OECD», — ответила фигура в костюме, — «и если я не ошибаюсь, вы лежите на моем диване».
В тот момент мне хотелось провалиться сквозь этот идиотский диван и исчезнуть навеки. Я сразу понял, что по своей великой глупости я собственноручно уничтожил шансы Израиля на принятие в организацию как минимум на ближайшую тысячу лет. Пожалуйста, примите мои извинения, сказал я Гурриа, стараясь проснуться, перейти из лежачего положения в сидячее и нащупать свои туфли, которые от стыда спрятались под диваном. Поверьте, я не собирался проявлять израильскую наглость и понятия не имел, что это ваш кабинет, продолжал я бормотать, я просто хотел отдохнуть — есть! я нашел одну туфлю — чтобы быть в лучшей форме во время нашей вечерней встречи... то есть, в предположении, что она все еще состоится... А пока позвольте предложить вам бесплатное предложение по оптимизации, сказал я ему в отчаянной попытке отвести от себя вину и выбраться из неловкого положения. Как вы смотрите на то, чтобы повесить на дверь табличку следующего содержания: «Здесь кабинет Гурриа, а не гостиница»? Я думаю, это может помочь — есть! я нашел вторую туфлю — в предположении, что есть и другие министры финансов, такие же дефективные, как я.
Гурриа разразился смехом: «Я постоянно слышу о редкой способности израильтян импровизировать в любой ситуации, и сейчас вы продемонстрировали мне это вживую. И превратить мой кабинет в комнату отдыха, и предлагать мне идеи по оптимизации? Позвольте мне, господин Штайниц, предложить вам чашку кофе, чтобы помочь вам проснуться?» При условии, что вы присоединитесь ко мне, ответил я и тут же добавил: а так как мы пропустили официальный обед конференции, может быть, у вас в кладовой осталось печенье времен Ротшильда?
Война против ядерного соглашения с Ираном
«Представь себе воображаемую ситуацию, в которой представители дружественной Израилю державы встречаются с иранцами где-то тайно — например, в Омане — не уведомляя нас», — сказал я своему собеседнику. — «И вдобавок представь себе, что мы можем помочь нашим друзьям лучше подготовиться к этим встречам благодаря разведданным, которые у нас есть по Ирану — но, к нашему глубокому сожалению, мы лишены возможности предложить им свою помощь, так как, по их логике, мы не должны знать обо всем этом деле. Представляешь ли ты, насколько это может быть неприятно?»
Этот разговор состоялся во время моего первого визита в Вашингтон в моей новой роли министра, ответственного за иранский вопрос. Заместитель госсекретаря США Билл Бернс смущенно улыбнулся в усы. «Так я понимаю, что это ваш способ сообщить мне, что в Израиле знают о моих встречах в Омане?» — спросил Бернс. — «Видимо, мы ошиблись, не обновив вас заранее. В конце концов, это немного глупо скрывать от вас то, что вы все равно обнаружите...»
Наша позиция заключается в том, подчеркнул я перед ней, что соглашение с Ираном должно быть похоже на ливийскую модель: как вы потребовали от Ливии демонтировать ее ядерную индустрию, так вы должны требовать от Ирана. Если вы ограничитесь только остановкой продвижения Ирана к ядерному оружию, предупредил я, не отбросив его назад, последствия будут тяжелыми: во-первых, на том или ином этапе иранцы воспользуются каким-нибудь международным кризисом или какой-нибудь предвыборной кампанией в США и в один прекрасный день прыгнут к бомбе. И во-вторых, в конечном итоге, предупредил я, вместо того чтобы сдержать распространение ядерного оружия, вы еще можете собственноручно вызвать гонку ядерных вооружений на Ближнем Востоке. Ибо как вы предотвратите у Египта, Саудовской Аравии, Алжира или Турции то, что вы позволите Ирану? Как вы объясните, что то, что будет разрешено аятоллам из Тегерана, будет запрещено их прозападным режимам?
Я вернулся в страну довольным и обеспокоенным. Довольным диалогом. Обеспокоенным общей картиной. На консультации, состоявшейся у Нетаниягу после моего возвращения в страну, было решено выпятить в мировых СМИ тот факт, что ядерный Иран будет угрожать не только Израилю и Ближнему Востоку, но и Европе, а в дальнейшем и США.
