Хаим Рамон о БАГАЦе: «Это не юридическая арена, это общественная арена»
Хаим Рамон, бывший министр юстиции, прокомментировал слушания в Верховном суде по вопросу отстранения министра национальной безопасности Итамара Бен-Гвира. По его мнению, подобные политические вопросы должны решаться обществом, а не судом.
Хаим Рамон, бывший исполняющий обязанности премьер-министра и министр юстиции, побеседовал с профессором Арье Эльдадом и Роном Кофманом на радио 103fm о слушаниях, состоявшихся в среду по вопросу отстранения министра национальной безопасности Итамара Бен-Гвира («Оцма Йехудит»). Рамон раскритиковал сам факт обсуждения этого дела в Верховном суде (БАГАЦ), заявив, что решение должно быть общественным, а не юридическим.
«Я приведу вас к кое-чему другому, о чем не говорят, — начал Рамон. — В Основном законе о правительстве, принятом в 2001 году, было прямо установлено, что министра можно уволить после вынесения обвинительного приговора в первой инстанции. Это Основной закон. Положения были законодательно закреплены после дела Дери-Пинхаси, и тогда велись глубокие дискуссии, так как это был принципиальный вопрос».
Рамон подверг критике роль юридического советника правительства и перевод спора в юридическую плоскость: «Тот, кто довел дело до этого — юридический советник. Суд должен был сказать, что при всем уважении к позиции советника в отношении Бен-Гвира, это не юридическая арена, а общественная. На первый взгляд, действия министра могут выглядеть как злоупотребление доверием, но если бы были основания, советник предъявила бы обвинительное заключение. Последний, кого я хочу защищать — это Итамар Бен-Гвир, и я могу согласиться со всем, что говорит о нем юридический советник, но решать это должен не суд».
Рамон возложил ответственность на премьер-министра: «Тот, кто несет ответственность за наличие такого министра — это глава правительства. У меня есть серьезные претензии к политическому поведению премьер-министра, но единственный верный путь — не выносить это на юридическую арену».
«Это цирк. Нет никаких шансов, что Верховный суд отстранит Итамара Бен-Гвира. Поэтому мудро поступил судья Сольберг, который предложил попытаться уладить это по согласованию. То, что происходило сегодня — это мировой прецедент», — добавил он.
«Судебная реформа была проведена самым кривым образом»
Рамон также коснулся дискреционных полномочий суда и критики судебной реформы: «Судья отметил, что полномочия существуют, но все дело в их применении. Можно отстранить министра, так как его поведение непозволительно, но суд применил усмотрение этого не делать — и это одна из проблем. Базовый вопрос — это судебная реформа, которую провели самым кривым образом в мире».
«Министр юстиции не знал, как проводить реформу. В обществе есть большое большинство, которое считает, что реформу нужно проводить, но из-за споров о методах все превратилось в войну всех против всех, и всё стало политическим», — подчеркнул он.
В завершение Рамон указал на отсутствие ограничений для суда и необходимость реформы, ориентированной на права граждан: «На данный момент у Верховного суда нет никаких ограничений. Эти проблемы решаемы, но нужно начинать с прав. Чтобы не было ситуации, как с Рои Кахлоном, когда полтора года из-за пустяка не выносят решение, разрушая человеку карьеру. Права гражданина, обвиняемых и свидетелей должны были лечь в основу реформы».
«Я надеюсь, что не будет этого цирка, который является прецедентом в любой точке мира. Каждый министр совершает политические действия в силу своей должности. Разве я не делал политических вещей? Закон о государственном медицинском страховании был политическим. Можно было прийти и сказать, что я политизирован, и потребовать моего отстранения, потому что я нанес ущерб Гистадруту», — заключил Рамон.
