«Халаха ле-маасе»: как проект по защите населенных пунктов привлекает ультраортодоксов к службе
Проект «Халаха ле-маасе», готовящий ультраортодоксов к службе в отрядах самообороны, предлагает модель, которая может стать ключом к решению проблемы призыва в этой среде. Нынешний выпуск, в ходе которого 103 бойца получили квалификацию «стрелок 03», стал десятым по счету, а общее число подготовленных участников программы превысило 800 человек.
Они служили рядом с домом, в среде, соблюдающей заповеди, и в рамках, выстроенных вокруг их образа жизни, а по окончании подготовки уже рекомендовали своим родственникам последовать их примеру. Проект «Халаха ле-маасе» («На практике»), подготовивший 103 ультраортодоксальных бойца в рамках курса молодого бойца второй ступени, предлагает модель, которая, по мнению многих причастных к ней, может облегчить один из самых сложных барьеров в Израиле: призыв ультраортодоксов на службу.
103 бойца завершили на прошлой неделе трехнедельную подготовку, и на церемонии, состоявшейся в Центральном военном округе, получили квалификацию «стрелок 03» — защита населенного пункта. В эти дни они интегрируются в отряды самообороны в своих населенных пунктах.
Проект готовит ультраортодоксов к ведению боевых действий и распределяет их в систему защиты населенных пунктов. Нынешний призыв — десятый в рамках общенациональной программы, в ходе которой на данный момент было подготовлено более 800 бойцов. Подготовка включала учения по ведению боя в застроенной местности в Иорданской долине и завершилась церемонией вручения сертификатов.
«Седьмого октября открылась дверь для расширения программы»
По словам подполковника А., офицера по вопросам обороны населенных пунктов (ГМАР) в Центральном военном округе, проект родился еще до войны. «Проект «Халаха ле-маасе» начался примерно в 2020 году, когда мы поняли, что у нас есть пробел в отрядах самообороны в ультраортодоксальных населенных пунктах в секторе», — рассказывает он. После 7 октября, когда нехватка в системе резервистов стала острее, открылась дверь для расширения программы. Только в Центральном военном округе с тех пор было проведено пять курсов подготовки, в которых приняли участие около 400 призывников. В нынешнем призыве 103 бойца, включая 81 нового призывника, которые пополняют резервистский состав ЦАХАЛа.
Одним из ключей к успеху, по мнению причастных, является именно близость к дому. «В конечном итоге, когда ты делаешь это в локальной, а не широкой оболочке, это гораздо проще и им, и нам», — объясняет А. Бойцы не отправляются в отдаленный сектор, а защищают свои собственные населенные пункты, и это облегчает как военную подготовку, так и жизнь самих призывников.
Спрос, кстати, намного превышает квоты. Из примерно 1200 кандидатов, пришедших на проверку в призывной пункт, около 700 были признаны потенциально подходящими, из них 120 были вызваны на подготовку, и по завершении процесса осталось 103. «Люди, которые хотели призваться и имели освобождение, хотели призваться, хотели быть значимыми». Возраст варьируется от самого молодого, 28 лет, до самого старшего, 60 лет.
Для многих из них это первая встреча с миром, который они не знали. «Мы учили людей отдавать честь. Мы учили их о флаге Израиля», — описывает А. и рассказывает о дне ценностей, который прошел на горе Герцля, на участке великих деятелей нации. Наряду с тренировками, много часов было посвящено беседам о ценностях и чистоте оружия. Бойцов, подчеркивает он, распределяют согласно концепции, разработанной командованием под названием «Населенный пункт как крепость» — многослойная система защиты, в центре которой стоит местный кадровый состав.
На церемонии окончания выступил руководитель проекта, бригадный генерал запаса Пини Леви, который описал его создание с началом войны. «Идея создания «Халаха ле-маасе» возникла с началом войны 7 октября, когда мы создавали и тренировали отряды самообороны по всей стране», — сказал он. Дух проекта он подытожил фразой: «По сути. Меньше говорим и много делаем». Леви обратился к бойцам и сказал: «Вы оставили дом, семью и зону комфорта и явились. Вы сделали заявление: мы здесь, дайте нам инструменты». Он попросил видеть в выпускниках «послов», которые вернутся в свои населенные пункты и повлияют на своих друзей, чтобы те «встали и совершили поступок».
В своих словах Леви коснулся сути одной из надежд, возлагаемых на проект: что этот путь вовлечения ультраортодоксов в систему обороны населенных пунктов через защиту своего дома и общины проложит более мягкий путь к службе для других ультраортодоксов, которые сомневаются. Командир подготовки, майор Н., лучше всего формулирует это. «Для меня это прежде всего образовательный проект», — говорит он, добавляя, что наряду с этим речь идет об ответе на четкую оперативную потребность. Н., который пришел из мира боевых действий и в прошлом был командиром роты в подразделении «Дувдеван», просит прояснить, что он не рассматривает призывников только как социальный проект, а как бойцов во всех отношениях. Оперативную необходимость иллюстрирует теракт, произошедший около двух с половиной недель назад в районе Кадима-Цоран, в котором погиб боец.
Н. описывает призывников как людей с высокой мотивацией. «Нужно понимать, что эти ребята приходят с огромной мотивацией, и они хотят отдать все, что у них есть», — говорит он. «Здесь есть люди, которые являются руководителями компаний, даже по триста человек, которые оставили все и пришли». На вопрос, есть ли разница в обучении более взрослых мужчин, он отвечает: «По сути нет, практически да». Мотивы, которые он встретил, он описывает как желание принять участие, желание исправить и проложить путь также для тех, кто идет следом, для братьев, семьи и детей — та самая надежда, что проект повлечет за собой еще больше призывников.
Этот путь не лишен препятствий. Часть ультраортодоксальной общественности принципиально выступает против призыва из опасения, что служба повредит образу жизни, основанному на изучении Торы, и размоет границы общины. Даже внутри семей призывников заметна сложность. Н. рассказывает, что есть бойцы, чьи родители и братья вообще не знают, что они служат, наряду с другими, которые получили полную поддержку. На церемонии, рассказывает он, он встретил пожилого ультраортодокса, с пейсами и в полном ультраортодоксальном облачении, который показал ему свидетельство об освобождении, подтверждающее, что он участвовал в прошлом в трех войнах.
Три двоюродных брата, которые призвались вместе, и гордый дед
Среди бойцов выделяется также родственная близость. Рядовой Д. (30 лет), житель Эйлата, женат и отец трех дочерей, аврех, который недавно освоил профессию в области оценки недвижимости, прошел подготовку вместе со своим двоюродным братом, и, по его словам, они являются частью группы из трех двоюродных братьев, которые призвались вместе. Свой мотив он связывает с седьмым октября.
«Будут ли еще события — это вопрос только времени, а не вопрос того, произойдут ли они», — говорит он. «Если мы не будем защищать, никто не защитит». Д. рассказывает о теракте, который произошел в прошлом в городе рядом с домом его родителей, и о тяжелом чувстве того, кто был вынужден тогда только прятаться дома без возможности дать ответ, по сравнению с ощущением сегодня, когда он знает, как реагировать немедленно.
Его дед, вернувшийся к религии, который служил в армии, пришел на церемонию и был взволнован. Сочетание службы и религиозного образа жизни он описывает как то, что доставило деду удовлетворение: «Можно служить и с тем, и с другим, и не отказываться от одного в пользу другого». Он подчеркивает, что на подготовке были предоставлены три молитвы в день и час изучения Торы, а те, кто не умел молиться, получили соответствующее сопровождение.
Его двоюродный брат, рядовой Й. (32 года), выпускник иешивы и страховой агент, услышал о проекте через «Валис». «Три недели курса молодого бойца, которые в конце дня дают тебе достаточно знаний, чтобы охранять свой дом», — говорит он и добавляет, что «команда профессиональна до безумия». Он не игнорирует критику. Часть его родственников из «Иерусалимской фракции» категорически против призыва, но он предпочитает не вступать в спор. «Я не лезу именно в это место, потому что считаю, что это политический вопрос», — говорит он и называет «Халаха ле-маасе» «огромным проектом».
Именно Й., на вопрос о том, может ли проект стать открытием для призыва других современных ультраортодоксов, формулирует эту надежду самым прямым образом. По его мнению, когда человек может поставить себя на передовую и защитить свой дом, не вступая в конфликт со своим религиозным образом жизни, «что может быть лучше этого?». Он рекомендует этот опыт особенно современной ультраортодоксальной общественности и подчеркивает, что речь идет не только об опыте, но и о настоящей военной службе. «В конце концов, это Иудея и Самария», — говорит он о районе, где он видит в защите населенного пункта реальную необходимость.
По окончании церемонии бойцы вернулись в свои населенные пункты и интегрируются в местные отряды самообороны. Если надежды, возлагаемые на них, оправдаются, каждый из них может стать не только защитником своего дома, но и живым примером, который приблизит других ультраортодоксов к службе. «Мы дали им базовые инструменты, а теперь это уже на уровне бригады и населенного пункта», — подытожил А.
