Хамза Лемссугер: как выходец из Марокко создал самый быстрорастущий хедж-фонд
Хамза Лемссугер, 35-летний основатель Arini Capital, потряс лондонский финансовый рынок своими дерзкими шорт-ставками. Отказавшись от предложения Кена Гриффина управлять миллиардами в Citadel, он запустил собственный фонд, который сегодня распоряжается активами на 20 миллиардов долларов.
В 2020 году Хамза Лемссугер (Hamza Lemssouguer) получил предложение управлять фондом на несколько миллиардов долларов для хедж-фондового гиганта Citadel Кена Гриффина. Он отклонил это предложение.
Сегодня под управлением хедж-фондовой компании, основанной Лемссугером, находятся 20 миллиардов долларов. 35-летний финансист запустил Arini Capital в 2022 году с капиталом в 1,3 миллиарда долларов и репутацией автора дерзких ставок. С тех пор, по данным поставщика данных Hedge Fund Research, Arini Capital стал самым быстрорастущим новым хедж-фондом.
Его деятельность вызывает раздражение у конкурентов, которым «режет глаза» серия успешных шорт-сделок (ставок на падение цен облигаций и корпоративных кредитов). Лемссугеру удалось совершить ряд удачных операций как до пандемии коронавируса, так и во время обвала акций сектора программного обеспечения в текущем году.
Лемссугер, уроженец Марокко, выделяется на фоне закрытой и консервативной лондонской финансовой сцены. Он не водит автомобиль, не употребляет алкоголь, а его главное хобби — разведение попугаев. Он излучает непринужденность и говорит по-английски с американским акцентом, который освоил благодаря просмотру телесериалов, таких как «Красавцы» и «Принц из Беверли-Хиллз».
«То, что я молод, аутсайдер и к тому же неконвенционален, позволяет мне не быть высокомерным по отношению к рынку», — сказал Лемссугер в интервью, состоявшемся в 400-летнем тюдоровском поместье за пределами Лондона, где он живет с женой, ребенком и 160 редкими попугаями.
Arini управляется командой аналитиков и трейдеров из таких стран, как Афганистан, Турция и Украина. Компания фокусируется на предприятиях с высокой долговой нагрузкой, предлагая некоторым из них кредиты, одновременно покупая и шортя облигации других, порой значительно увеличивая объемы сделок.
Конкурирующие управляющие фондами и банковские трейдеры утверждают, что подход Лемссугера слишком агрессивен, из-за чего его результаты подвержены резким колебаниям. «У него много недоброжелателей», — отмечает Рупак Гоз, бывший инвестиционный банкир, консультировавший хедж-фонды, а ныне обозреватель финансовой индустрии. Критики указывают, что Лемссугер в значительной степени полагается на заемные средства (леверидж) для увеличения прибыли — стратегия, которая зачастую приводит к обратному результату.
«Посмотрите на показатели», — парирует Лемссугер. — «Мы способны добиваться лучших результатов как на растущих, так и на падающих рынках благодаря сильному управлению рисками». По словам источников, знакомых с результатами фонда, средняя годовая доходность составляет 15% по сравнению со средней доходностью 7% в кредитном индексе хедж-фондов HFR.
Успешный шорт на акции программного обеспечения
Тем не менее, основной фонд Arini однажды потерял до 6% за месяц и принес в прошлом году скромную доходность в 9%, в том числе из-за того, что Лемссугер совершал шорт-сделки в период общего роста рынков.
Серия шорт-ставок в третьем квартале 2025 года на компании сектора программного обеспечения, включая платформу для рекрутеров ZipRecruiter и поставщика компьютерных услуг Unisys, поначалу не принесла успеха. Однако позиции начали набирать обороты в начале года, когда страх перед «апокалипсисом программного обеспечения как услуги (SaaS)» охватил долговые рынки.
Руководство Arini утверждает, что компания показывает лучшие результаты благодаря использованию сложного инструмента хеджирования, предназначенного для защиты от крупных потерь. Впрочем, эта стратегия еще не была проверена в условиях длительного спада рынка.
Основной хедж-фонд Arini был закрыт для новых инвесторов по достижении 4 миллиардов долларов, поскольку дальнейший рост, по мнению Лемссугера, мог негативно сказаться на результатах. Одновременно компания расширяет другие направления, такие как CLO (ценные бумаги, обеспеченные корпоративными кредитами с плавающей ставкой) и частное кредитование, которые приносят более низкие комиссии, чем хедж-фонды, но обладают потенциалом значительного роста. Около 60% привлеченных компанией средств поступает из Северной Америки.
В отличие от стратегии «pod-shop» в таких компаниях, как Citadel, где множество команд конкурируют друг с другом, все фонды Arini взаимодействуют и опираются на мнения одних и тех же 20 отраслевых аналитиков. Лемссугер надеется, что такая стратегия поможет Arini быстрее наращивать инвестиции, хотя ее недостатком может стать высокая корреляция между активами в разных фондах.
«Ягуар», плывший против течения
Лемссугер вырос в семье с тремя братьями и сестрами в скромной квартире в Касабланке. Его мать была учительницей, а отец работал в порту. В детстве он был тихим ребенком и преуспевал в рисовании, разведении попугаев и математике.
Благодаря математическим способностям он поступил в École Polytechnique — престижное французское учебное заведение, сочетающее черты MIT и военной академии West Point, — а затем получил первую должность в банке Credit Suisse в Лондоне в 2014 году.
Там он стал одним из ведущих трейдеров облигаций и управлял капиталом в 100 миллионов долларов до 2016 года, когда пришел к выводу, что автомобильный концерн Jaguar-Land Rover находится на грани краха. «Выручка росла, и все ожидали повышения кредитного рейтинга. Я занял противоположную позицию», — вспоминает он. Изучив ситуацию в дилерских центрах, он обнаружил рост запасов, что указывало на замедление продаж.
Он вложил около 10% своего портфеля в кредитно-дефолтные свопы (CDS), стоимость которых росла при ухудшении положения автопроизводителя. Когда продажи упали в 2017 году, банк заработал на этой сделке в пять раз больше вложенной суммы.
Случай с Jaguar закрепил модель действий Лемссугера: анализировать данные, находить надежный аргумент и совершать максимально крупную сделку. Свои победы он праздновал на торговой площадке под музыку любимого рэпера Notorious B.I.G. Слухи о его успехах быстро распространились в банковских кругах.
«Когда я услышал о первом годе Хамзы, я подумал: “Ну, каждому иногда может повезти”», — сказал бывший коллега по Credit Suisse. — «А потом он сделал это снова на второй год, и я решил, что в следующем году он потеряет всё, но этого так и не произошло».
В начале 2020 года, с началом пандемии, Лемссугер совершил шорт-ставки на сумму около 1 миллиарда долларов против компаний с проблемами денежного потока, включая сервис аренды автомобилей Europcar Mobility. Эта стратегия принесла 220 миллионов долларов прибыли в первом квартале 2020 года.
В том же году Citadel предложила Лемссугеру управлять европейским кредитным портфелем. Он принял предложение, но отказался от него, когда Credit Suisse в ответ предложил запустить для него фонд с его прежней торговой командой. Однако перед запланированным запуском в начале 2021 года хедж-фондовый бизнес Credit Suisse был свернут. Тогда он нашел поддержку у крупного хедж-фонда Squarepoint Capital.
Лемссугер и его жена, бывшая трейдерша, приобрели загородное поместье в конце 2020 года. Попугаи, которых у них было десять, быстро размножились, и лондонский дом стал тесным. Сегодня птицы ярких расцветок живут в специально оборудованных вольерах. Лемссугер говорит, что пытается разводить стаи, чтобы возвращать их в дикую природу. На их кухне стоит красный тажин — напоминание о доме, из которого они приехали.
Запуск Arini в начале 2022 года начался неудачно: Россия вторглась в Украину, а мировые процентные ставки резко выросли, что привело к падению цен на европейские корпоративные облигации. С марта по сентябрь того года фонд потерял 15%.
Лемссугер сожалел о том, что начал работу без отдельного трейдера, который мог бы изолировать инвестиции от таких потрясений. Хотя Arini завершила тот год с прибылью в 4%, он нанял трейдера из Deutsche Bank, Ардакана Селби, также выпускника французской математической школы.
Селби построил то, что компания называет «двигателем снижения рисков»: он использует деривативы, облигации, биржевые фонды и другие инструменты для поглощения потрясений, что позволяет Arini совершать агрессивные сделки даже в условиях волатильности. Селби объясняет, что модель сосредоточена на ограничении максимально возможного убытка портфеля, «потому что именно это может вывести вас из бизнеса».
