Хватит жаловаться: мужчины, которые плачут в прайм-тайм, — это сексуально

В каждом офисе вы их найдете. Они всегда располагаются в центре комнаты или порхают между компьютерами, которые им не принадлежат. Болтают, делают комплименты начальнице по поводу ее джинсов — познакомьтесь с «personality hire» (найм за личные качества). Это человек, которого наняли на работу благодаря его обаянию или харизме, которую трудно отрицать. Везде вы найдете такого человека: в компании друзей, на пятничном ужине и даже в реалити-шоу, таком как «Ха-мируц ла-миллион» («Забег на миллион») (новая серия выходит во вторник, после новостей, на канале Кешет 12). Шломи Ифрах и Асаф Зага — это тот колоритный кастинг, которого вы жаждали на экране. Но почему-то, когда юмор и легкость содержат чуть более сложные пласты, многим становится трудно это принять.

Шломи и Асаф — почти идеальный кастинг для реалити. Мужская пара, которая не воспринимает себя слишком серьезно, семейные люди и хорошие друзья. Из-за (или благодаря, смотря кого спрашивать) лишнего веса они справляются с соревнованием олимпийского уровня немного иначе, чем остальные пары. Впрочем, у каждого участника свои ограничения — взять хотя бы братьев Омри и Итая Розенблит, один из которых выступает с ампутированной ногой.

Несмотря на то, что они преодолели испытания, о которых люди в другом весе или возрасте даже не помышляли бы, интернет бурлил и кипел от критики. После физического задания с лестницей, во время которого Шломи расплакался в прайм-тайм, он получил жесткие комментарии. «Слабак», — писали ему, и в воздухе повисли вопросы «зачем он пришел на "Забег на миллион"» — которые я просто обязана опровергнуть.

С незапамятных времен люди, не соответствующие шаблонным стандартам красоты, чувствуют, что они должны что-то «компенсировать». «Толстый и смешной» — эти два физических и эмоциональных признака почти всегда идут рука об руку, но у каждой медали есть две стороны. Когда на экране появляется мужчина, который чувствует всё так глубоко, как Шломи, он оказывается не только умным, театральным и уморительно смешным, но и скрывает те грани своей натуры, которые считаются сложными — те, что трудно обнажить в прайм-тайм. Плач Шломи в Хорватии был душераздирающим, а «американские горки», через которые он прошел с Асафом в задании с велосипедами, показали нам, зрителям, что речь идет о многогранном персонаже. О таком, которого можно воспринимать по-разному, ведь столь интенсивное путешествие, как реалити-шоу, неизбежно выводит из шкафа немало демонов.

Более того, Шломи и Асаф — актеры. Они умеют входить в чужую роль и воплощать персонажей, которые чувствуют иначе. Когда в сценарии написано «плакать», это почти базовое задание для людей сцены, но что происходит, когда ты в роли самого себя? Даже сам Шломи был потрясен критикой, которая внезапно была направлена не на его профессиональные качества, а проникла в него самого и в его характер напрямую.

Разговор о весе, который Шломи и Асаф открыто транслируют, еще несколько лет назад мог считаться женским капризом. Документировать перед камерой путь к телу мечты, который кажется почти безнадежным, — это искренне и смело, даже когда это приносит моменты срыва. Кроме того, уже более десяти лет в культуре формируется немного иная мужская модель. Прощай, подавление — здравствуй, эмоциональный диалог и признание человечности. Новые мужские чувства получили легитимность, которой у них не было раньше. Пронзительные строки, такие как «Я чувствую себя виноватым, если укрываюсь, когда мне холодно», покорили хит-парады, и путь к открытию эмоционального ящика Пандоры израильских мужчин казался близким как никогда, но, похоже, мы снова делаем шаг назад.

Шломи и Асаф знали, что записываются на такое соревнование, как «Забег на миллион», и поэтому они выдают результат каждый раз заново. Как сделка «один плюс один» или ситуация win-win, им удается совмещать несовместимое. Шломи сам сказал, что «в конце концов, он делает всё» — и именно так выглядит реальная жизнь. Испытывать трудности, ломаться, иногда плакать и падать с велосипеда от разочарования, но в итоге суметь встать и вовремя добраться до финиша. Совершенно неважно, женщина я, мужчина или пара гигантских палочек для еды.

Я ценю тот факт, что у меня на экране есть двое мужчин, которым не всегда всё дается легко, и они открыто говорят об этом. Чувствительность, юмор и личное обаяние — это желанные качества, но важно понимать, что они приходят с осадком, который не всегда просто увидеть по телевизору. После периода, когда народ Израиля короновал тысячи «супергероев» и в течение которого нам пришлось столкнуться с почти нечеловеческой реальностью, пришло время заглянуть внутрь. Плач запечатлен на пленку, разочарование живое и вибрирующее, но на моем экране для него есть место именно сейчас. Я тоже не сильна в подъеме по лестнице или езде на велосипеде, когда несу другого человека на спине, но знаете, в чем разница между Шломи, Асафом и мной? Я бы даже не попыталась.