Крах бумажного союза: как Владимир Путин извлекает выгоду из ударов по Ирану
Несмотря на стратегическое партнерство, Россия ограничилась лишь формальными призывами к деэскалации после атак на Иран. Кремль демонстрирует неспособность защитить своих союзников, при этом цинично используя ближневосточный хаос для пополнения российского бюджета и отвлечения ресурсов США от Украины.
В прошлом году президент России Владимир Путин и президент Ирана Масуд Пезешкиан подписали «соглашение о всеобъемлющем стратегическом партнерстве», сопровождая это торжественными заявлениями об историческом союзе. Однако, когда ситуация обострилась, выяснилось, что Москва предпочитает оставаться в стороне. Согласно анализу Александра Габуева, Николь Грайевски и Сергея Вакуленко из «Института Карнеги», опубликованному в Foreign Affairs, российская реакция на американо-израильскую атаку на Иран в феврале прошлого года свелась к вялым осуждениям и призывам к «деэскалации» без попыток оказать реальную помощь.
Бессилие Кремля не случайно, а является частью последовательной модели поведения. Исследователи отмечают, что, когда союзники России попадают в беду, Москва ограничивается резкими заявлениями, но редко переходит к действиям на местах.
Так произошло с Арменией, так случилось при крахе режима Асада в Сирии, и так происходит сейчас на фоне ударов по Ирану. Хотя партнерство между странами укрепилось после начала войны в Украине в 2022 году, когда Иран поставлял России дроны-камикадзе типа «Шахед» и помогал создавать «теневой флот» для обхода санкций, у России сегодня нет возможности или желания поставлять Тегерану передовые системы обороны, такие как С-400, которые необходимы ей самой.
Помимо военных ограничений, Москва ведет деликатные переговоры с администрацией Дональда Трампа в попытке завершить войну в Украине и не готова рисковать этими усилиями, открыто вставая на сторону Тегерана. Кроме того, Кремль остерегается наносить ущерб отношениям со странами Персидского залива, которые являются жизненно важным экономическим и логистическим якорем для российской экономики, находящейся под санкциями.
Вместе с тем российская пассивность приносит свои плоды, так как война на Ближнем Востоке цинично служит интересам Кремля. Во-первых, напряженность и угроза закрытия Ормузского пролива подталкивают вверх мировые цены на энергоносители, что вливает критически важный капитал в российский бюджет. Давление на рынках оказалось настолько сильным, что вынудило министерство финансов США временно приостановить санкции на продажу российской нефти, чтобы сдержать рост цен. Расчет прост: каждое подорожание барреля нефти на 10 долларов приносит России около 95 миллионов долларов ежедневно.
Во-вторых, кампания на Ближнем Востоке поглощает дорогостоящие американские военные ресурсы, такие как перехватчики и управляемые боеприпасы, которые могли бы быть направлены Украине. В конечном счете, пока Владимир Путин демонстрирует неспособность России выступать в роли глобальной державы, защищающей своих партнеров, он одновременно показывает мастерство в извлечении экономической и тактической выгоды из мирового хаоса.
