Криптовалюта, наркотики и контрабанда: как Иран обходит санкции во время войны
Режим аятолл выстроил сложную систему финансирования, опирающуюся не только на доходы от нефти, но и на теневые схемы, криптовалюты и подставные компании. Эксперты отмечают, что эти механизмы позволяют КСИР продолжать финансирование своих операций, несмотря на международное давление.
В сентябре 2024 года Министерство финансов США опубликовало сообщение о введении санкций против сети банкиров, торговцев и посредников, действовавших преимущественно из Ирака и Турции. Их обвинили в оказании помощи Корпусу стражей исламской революции (КСИР) в обходе международных торговых ограничений. Эта «теневая система» обеспечивает Ирану доступ к глобальному рынку, несмотря на жесткие экономические барьеры.
Хотя нефть остается в центре международного дискурса, она — лишь один из источников дохода. Наряду с легитимным экспортом шафрана, фисташек и нефтехимической продукции, под радарами действуют подставные компании, контрабанда, торговля оружием и криптовалюты. По оценкам исследователей, объем «теневой экономики» в Иране составляет от 20% до 30% ВВП.
Банки и подставные компании
Государство Иран и КСИР имеют раздельные бюджеты. У КСИР есть множество каналов притока капитала — от внутренних банковских сетей, таких как банк «Сепах» (Sepah), до управления сетью фиктивных фирм. Эти компании регистрируются в странах со слабым финансовым регулированием, например, в ОАЭ или Китае, на подставных лиц. Они предлагают товары от электроники до промышленного оборудования, формально ведя законный бизнес.
На деле они служат каналом для продажи иранских товаров — нефти, металлов и нефтехимии — скрывая их истинное происхождение. «Таким образом Иран обходит западные санкции», — объясняет Сима Шейн, старший исследователь Института исследований национальной безопасности (INSS). «Через эти же компании они закупают западные технологии, используемые для производства БПЛА».
Роль нефти в условиях войны
Несмотря на санкции, нефть остается столпом экономики. По данным МВФ, в последние годы доходы от нее составляли от 30% до 40% всех государственных поступлений. Ирану удается поддерживать экспорт на уровне 2,4–2,8 миллиона баррелей в день благодаря сетям контрабанды и «теневым» танкерам, работающим в основном с китайским рынком.
«В условиях войны возник парадокс: американцы борются с Ираном, но позволяют ему продавать нефть, чтобы не создавать дефицит на мировом рынке», — отмечает Шейн. Скачок цен на нефть после начала войны позволил Тегерану увеличить доходы, зарабатывая сотни миллионов долларов ежедневно через Ормузский пролив.
Государственные контракты и «Хатам аль-Анбия»
КСИР захватывает монополию в сфере строительства и инфраструктуры через подконтрольные структуры. Корпорация «Хатам аль-Анбия» — основное инженерное подразделение режима — служит зонтичной организацией для сотен дочерних компаний. Она участвует в развитии нефтегазовых месторождений, ядерном проекте и ракетной программе.
По данным исследовательского центра «Альма», в «Хатам аль-Анбия» работают от 30 до 40 тысяч сотрудников, а ее совокупный капитал оценивается примерно в 250 миллиардов долларов. Компания активно строит военные базы и инфраструктуру в Ираке, Сирии, Ливане и Йемене.
«Благотворительные фонды»
Бониады (Bonyads) — это фонды, созданные после Исламской революции, которые превратились в экономические империи. Они освобождены от налогов и действуют как инструмент для отмывания денег. Фонды управляют отелями, логистическими компаниями и инвестируют в недвижимость, при этом их децентрализованная структура затрудняет международный надзор.
Оружие, наркотики и торговля людьми
КСИР развил систему доходов, основанную на контрабанде алкоголя, табака, наркотиков и оружия. Маржа прибыли от этой деятельности может достигать 200–300%. Значительная часть ресурсов идет на поддержку «оси сопротивления», включая ХАМАС и «Хезболлу».
«Существует и менее обсуждаемый аспект — торговля людьми», — отмечает Элла Розенберг, эксперт по экономике Ирана в Иерусалимском центре по иностранным делам и безопасности (JCFA). «Иран похищает молодых людей из Пакистана и Афганистана, выступая в роли субподрядчика для внешних клиентов».
Криптовалюта как инструмент обхода санкций
Иран активно использует криптовалюты для закупок оборудования и выплат агентам. Аналитическая компания Elliptic выявила 187 адресов кошельков USDT, связанных с КСИР, через которые прошли транзакции на 1,5 миллиарда долларов. Кроме того, страна развила индустрию майнинга биткоинов, где около 100 тысяч серверов принадлежат государственным структурам.
Крупнейшая иранская криптобиржа Nobitex, через которую с 2018 по 2025 год было переведено более 11 миллиардов долларов, находится под пристальным вниманием международного сообщества. С началом войны поток криптоактивов через нее подскочил на 700%. «В лучшем случае, только 5% санкций в мире соблюдаются на деле», — резюмирует Розенберг.
