Буря в «Ликуде»: «Мы помогали Нетаниягу в вещах, которые не совсем соответствуют уставу»
Председатель партийного суда, бывший депутат Кнессета Михаэль Клейнер, был посвящен в тайну неожиданного бронирования мест для Исраэля Каца и Хаима Каца. Будучи человеком, которого обычно считают оппозиционером в движении, он, тем не менее, помог премьер-министру, и, по его словам, не в первый раз: «Мы находили всякие творческие пути, которые придавали демократическое прикрытие». На утверждение о том, что безопасность государства была использована цинично для предоставления освобождения от праймериз, он отвечает: «Это неточно. Я не могу распространяться».
Политическую бомбу премьер-министр Биньямин Нетаниягу сбросил в необычное время — в 1:13 ночи, в ночь с понедельника на вторник на этой неделе. Сообщение, которое он распространил, где неожиданно объявлялось о бронировании мест и освобождении от праймериз для министра обороны Исраэля Каца и председателя центра «Ликуда» Хаима Каца, ошеломило почти всех членов движения «Ликуд». Ведь всего днем ранее Исраэль Кац опубликовал новый ролик для праймериз («Бум. Бум. Бум»), который присоединился к другому незабываемому ролику, опубликованному неделей ранее («Правый министр обороны — с приятной улыбкой»). Что случилось внезапно? Среди немногих в «Ликуде», кто не был удивлен, оказался председатель партийного суда, бывший депутат Кнессета Михаэль Клейнер. Причина в том, что он был одним из немногих, кто знал о сделке, заключенной неделей ранее, за кулисами и в полной секретности, между двумя министрами и премьер-министром. Клейнер вовсе не считается одной из «резиновых печатей», которые Нетаниягу содержит в «Ликуде», и иногда его даже обвиняют в том, что он занимает оппозиционную позицию по отношению к нему, но он сотрудничал с премьер-министром и его людьми.
Порядок событий был таков: в прошлый вторник Нетаниягу отправил секретное письмо в суд и попросил скрыть его от членов партии, включая тех, кто подал петицию против инициативы предоставить ему серию значительных бронирований. В документе, который он составил и содержание которого раскрывается здесь впервые, было написано следующее: «В связи со сложной ситуацией в сфере безопасности в настоящее время и постоянной необходимостью заниматься нуждами безопасности и вызовами момента, я считаю правильным принять ваш совет и объявить, что министр обороны будет забронирован в списке «Ликуда» в Кнессет 26-го созыва. Бронирование будет до шестого места в списке в соответствии с моим окончательным решением, которое будет принято позже. Биньямин Нетаниягу». Его просьба была удовлетворена. Письмо хранилось в секрете, и только спустя неделю премьер-министр публично объявил о бронировании двух «Кацев» (через несколько часов после сообщения о бронировании еврейско-американского бизнесмена Орена Дубровински).
Сейчас адвокат Клейнер признается, что был посвящен в это дело, несмотря на многочисленные разногласия, которые у него были с Нетаниягу в последнее время вокруг вопроса о бронированиях и организационной комиссии. «Нетаниягу и его люди не хотели публиковать это соглашение, пока он не объявит первого забронированного в списке», — объясняет Клейнер. А вы считали, что правильно бронировать министра обороны в дополнение к остальным бронированиям, которые и так были даны премьер-министру? «Это была просьба юридического советника «Ликуда», адвоката Илана Бомбаха, который объяснил, что из-за всяких особых причин безопасности Исраэль Кац не может вести нормальную кампанию праймериз, как остальные его конкуренты в верхушке. Ведь ясно, что присутствие на политических мероприятиях очень критично в эти дни перед голосованием».
Что не сходится, так это то, что даже в неделю, прошедшую до официального объявления, Исраэль Кац продолжал вести политическую кампанию на полную мощность до последнего момента, включая участие в конференциях и публикацию роликов. В чем логика? «Скажем так, несмотря на то, что было письмо, и несмотря на то, что ему сказали, что есть письмо, министр обороны увидел решение окончательным только тогда, когда оно было опубликовано. Он также не совсем вел кампанию. Он только выпустил ролик и пошел на мероприятие мэра Кирьят-Аты». Клейнер также считает, что политическая деятельность министра обороны в такой период наносит имиджевый и общественный ущерб. «То, что произошло в течение этой недели, и общественная критика политических мероприятий, на которых он присутствовал, доказали, насколько решение дать ему бронь было правильным», — говорит он. «Нужно было освободить его от этого дела с праймериз и кампанией и позволить ему сосредоточиться полностью на делах безопасности».
Нетаниягу утверждал в письме, что нужно забронировать Исраэля Каца из-за соображений безопасности. Это не использование безопасности государства впустую? Ведь не началась внезапно война. «То, что вы говорите, очень неточно, и сверх этого я не могу распространяться. В любом случае есть вопрос внешнего вида. Когда он приходит на политическое мероприятие между мероприятиями по безопасности, это выглядит нехорошо. Представьте, что он нашел маленькую дыру в графике и пошел на свадьбу, даже на пять минут. Достаточно его фотографии оттуда, и это плохой сигнал для общественности. Это выглядит нехорошо, и это также вредит «Ликуду». Каждое мероприятие праймериз, на котором присутствует министр обороны, — это нехорошо для «Ликуда». Так что это несправедливо по отношению к Исраэлю, что он должен бороться за место в верхушке списка со связанными руками».
Допустим. Как вы объясняете комбинацию с Хаимом Кацем? Почему ему нужна бронь? «В принципе, я поддержал эту вещь, потому что я против бронирований извне. Нетаниягу знает это. Любой человек из «Ликуда» предпочтительнее в моих глазах. Я вижу благо в каждом, как Хаим Кац или Гидеон Саар, который получает бронь вместо кого-то, кто спущен сверху извне. Это как раз освобождает место в списке для еще одного бедного депутата. Так что я вижу в этом позитивный акт. Хотел бы, чтобы Нетаниягу привел еще пятерых, как Хаим Кац». По-вашему, Исраэль Кац и Хаим Кац не были бы выбраны на высокое место в списке? «Исраэль — да. Хаим — я не уверен».
В последние недели вы выступали против идеи Нетаниягу определять список «Ликуда» с помощью организационной комиссии, и преуспели. «Было предложение позволить ему, в определенной ситуации безопасности, решать в одиночку об организационной комиссии, но мы не позволили ему вынести это на съезд. Мы возражали и предотвратили это дело, потому что это могло быть реализовано только с одобрения суда. Люди рядом с Нетаниягу, всякие мэры, очень подталкивали его к организационной комиссии, и в какой-то момент он заикался под их давлением. Мы сделали все, чтобы были праймериз».
Клейнер занимает пост председателя суда «Ликуда» уже 13 лет. Он накопил много стажа и опыта, но в партии против него выдвигались претензии, что он ведет линию, противостоящую Нетаниягу, и создает трудности, которые вредят председателю партии. «Как и любой человек, когда Нетаниягу не доволен нашими решениями, то он злится и сердится и говорит о противостоящем суде», — реагирует Клейнер. «Но когда я принимаю решения, которые помогают ему, а были и такие, внезапно вы слышите, как он говорит «нет ничего лучше суда» и «только суд». Он как актер». Тот факт, что вы не «резиновая печать», — это повод для гордости в «Ликуде» сегодня? «Я думаю, что движение должно гордиться этим. Но я не противостоящий. Я делаю то, что правильно. Было много решений, которые я принял и которые помогли Нетаниягу, когда он пытался делать вещи «возле устава». Мы находили всякие творческие пути помочь ему, особенно в вопросе бронирований. Каждый раз мы находили другой путь. Например, опросы членов или всякие изобретения, которые придавали демократическое прикрытие действию, которое не совсем соответствует уставу «Ликуда»».
