Предупреждение о возвращении к «концепции»: «Если произойдут инциденты в двух населенных пунктах, одному из них придется справляться в одиночку»

Бойцы со «связанными руками», наблюдательницы и запуганные жители: свидетельства, которые ранее не были услышаны, раскрывают предупреждающие сигналы о возвращении к ситуации на 6 октября. Обширный отчет, состоящий из десятков страниц, был опубликован семьями «Октябрьского совета», которые собрали свидетельства наблюдательниц и бойцов, наряду с документами и беседами с сотрудниками служб безопасности в приграничной зоне сектора Газа. «Если и сегодня тот, кто видит опасность, боится говорить, то это само по себе является провалом в сфере безопасности», — написано в отчете.

Члены организации «Октябрьский совет», чьи родственники пострадали, были похищены или убиты 7 октября, беседовали с бывшими высокопоставленными офицерами ЦАХАЛ, а также с солдатами срочной и резервной службы на границе сектора Газа или на северных границах Израиля. В полном отчете они представляют семь предупреждающих сигналов — начиная с сохранения «концепции», которая, по их словам, лишь изменила свою форму и по-прежнему удерживает позиции в высших эшелонах власти. Из отчета следует, что в то время как Израиль 2023 года опирался на предположение, что ХАМАС сдержан и угроза управляется силой, сегодня угроза управляется посредством договоренностей, таких как «желтая линия», и опорой на международные силы: «ХАМАС еще не разоружен и продолжает вербовать, производить, восстанавливаться и заново основывать механизмы управления», — написано в отчете. Также приводится свидетельство наблюдательниц в секторе о том, что «боевики ХАМАС проверяют реакцию ЦАХАЛ и ощущение того, что в некоторых случаях разрешения на действия задерживаются».

Семьи совета подчеркивают, что к ним попали документальные свидетельства за август 2026 года о пересечении «желтой линии» и попытках сбора разведданных, а также закладке взрывных устройств за линией. Согласно отчету ЦАХАЛ, обнародованному в этом месяце, за одни сутки было зафиксировано 14 нарушений, 11 из которых были классифицированы как «развивающаяся угроза нашим силам». В отчете написано, что «бойцы, беседовавшие с «Октябрьским советом», описывают ощущение, что ХАМАС систематически проверяет границы и способ реакции ЦАХАЛ».

Отчет также подчеркивает тот факт, что ХАМАС не был полностью разоружен, а лишь получил удар. Это происходит на фоне истощения кадрового состава в ЦАХАЛ. «В последние месяцы неоднократно поднимались планы по сокращению резервистских сил, усиливающих системы обороны в приграничных населенных пунктах», — утверждается в документе. «После 7 октября, когда отряды самообороны и координаторы безопасности были во многих местах первой линией обороны, любое снижение доступных сил требует особо тщательной проверки».

«Видят опасность и боятся говорить»

Однако один из самых тяжелых выводов в документе не появляется на картах или в собранных разведданных. Он исходит из десятков бесед, которые семьи, входящие в организацию, провели с сотрудниками служб безопасности и солдатами на различных должностях, согласившимися говорить на условиях анонимности. В «Октябрьском совете» отметили, что источники боялись раскрыться из-за влияния своих командиров или из опасения за свою карьеру, бюджеты или даже из-за последствий для своих детей. Они отметили, что аналогичным образом наблюдательницы, предупреждавшие до 7 октября, были заставлены молчать.

А., офицер и боец резерва, служащий в секторе Газа, сказал: «Пусть не рассказывают вам сказки, не приукрашивайте реальность заново в студиях. Мы находимся в нескольких метрах от врага, видим его своими глазами — и приказы связывают нам руки. Вместо того чтобы побеждать, мы «сдерживаем». Вместо того чтобы лечить корень проблемы, мы продолжаем управлять провалом».

Д., боец спецподразделения, действующего в секторе, также поддержал это утверждение: «Мы видим их в ходе наблюдения, когда они находятся на «желтой линии» и проверяют нас. Они возятся с землей рядом с линией, закладывают вещи. Нам запрещено что-либо делать. Террористы ищут именно то, где мы слабы. Мы видим все, и у нас нет разрешения реагировать».

События, описанные в отчете, подкреплены дополнительными свидетельствами из различных подразделений, такими как свидетельство бойца Г., который сказал, что «они (боевики ХАМАС) приходят, приближаются, пересекают разметку, проверяют нас и собирают разведданные. Больше всего нас разрушает изнутри то, что никто ничего с этим не делает. Ответ сверху — это молчание или приказ сдержать инцидент».

Другой боец, служащий в секторе, описал тяжелую нехватку кадров: «Мы на минимальном штатном расписании, мы с трудом ищем людей, чтобы закрыть бреши. Нам объяснили, что если происходит инцидент, мы — проблема, а если произойдут два инцидента в двух населенных пунктах, одному из них придется справляться в одиночку, по крайней мере, в течение определенного времени. Все время говорят: «Не волнуйтесь, у нас есть «желтая линия», но она — фикция», — сказал он.

«Почему она там, если никто не слушает?»

Семьи служащих солдат, и наблюдательниц в частности, также описали страх, который их дети приносят с базы домой. Часть членов организации — это родители наблюдательниц, павших в бою в Нахаль-Оз.

«ХАМАС предпринимает неоднократные попытки с целью проверить израильскую реакцию путем пересечения «желтой линии», — рассказала мать наблюдательницы, служащей в секторе Газа. — Только спустя долгое время поступает разрешение на огонь, а затем они исчезают на несколько часов или дней и переходят к попыткам в другом месте».

Другая мать описала: «Мысль о том, что она сидит часами перед экранами, видит приближающуюся опасность и получает угрозы и требования молчать, просто ломает меня изнутри. Как это логично, что командиры, которые должны ее защищать, пугают ее? История повторяется на моих глазах, и на этот раз это моя дочь там».

Мать бывшей наблюдательницы из сектора Хермона была процитирована в отчете со словами: «Не было ни одного момента с того времени, как моя дочь закончила курс, и до дня демобилизации, когда я чувствовала бы, что у меня есть доверие к системе и что есть на кого положиться. В течение полутора лет им обещали снова и снова, что они перейдут на тыловую базу, но этого не произошло. Они сидели на линии границы».

Мать бывшей наблюдательницы из сектора Иудеи и Самарии также описала, что ее дочь делилась с ней происходящим: «Она сидела на наблюдательном пункте и вызывала силы, которые опаздывали, если вообще приходили. Я все время спрашивала: «Почему она там, если никто не слушает?» Она отказалась от желания пойти на командирские курсы, потому что поняла, что нет смысла».

Страх говорить исходит сверху, до самых высокопоставленных лиц. Сотрудники служб безопасности утверждали раз за разом, что сдерживание рушится — и были заставлены молчать.

Семьи «Октябрьского совета» связывают выводы отчета также с беседами с бывшими высокопоставленными лицами в армии и системе безопасности, один из которых был процитирован со словами, что до 7 октября «Нетаниягу получил более десяти предупреждений, но его это не тронуло. Он утверждал, что мы преувеличиваем. Часть предупреждений, которые получил Нетаниягу, были сфокусированы на праздники Тишрей. Возникает вопрос: «Что сделал кабинет по этому поводу?»».

Даже бывшие высокопоставленные лица, согласно отчету, описывали в беседах попытки системы заставить молчать — вплоть до самого верха. «Невозможно говорить только о страхе жителей и солдат, потому что страх говорить исходит сверху, до самых высокопоставленных лиц», — утверждал один из них, который, по словам «Октябрьского совета», занимал в прошлом одну из самых чувствительных должностей в системе безопасности. Он сказал, что «посланники премьер-министра ведут кампанию запугивания. Я говорю со знанием дела: сотрудники служб безопасности утверждали раз за разом, что наше сдерживание рушится — и были заставлены молчать».

Г., еще один бывший высокопоставленный чиновник, поддержал это утверждение: «Люди говорят в коридорах гораздо свободнее, чем в залах заседаний. Снаружи ты слышишь сомнения, критику и предупреждения. Когда дверь закрывается и звания сидят вокруг стола, внезапно все становятся гораздо осторожнее. Самым безопасным местом, где можно сказать «вы ошибаетесь», должна быть комната принятия решений», — сказал он.

Другой высокопоставленный чиновник, занимающий должность в системе безопасности сегодня, утверждал в беседах, что фокус на Иране отвлек внимание от сектора Газа. По его словам, «решение сосредоточиться на иранской арене потратило миллиарды на фантастические проекты в то время, как ХАМАС усиливался. Если решение премьер-министра было легитимным, минимум — это объяснить и обосновать его в государственной следственной комиссии, чтобы знать, верны ли и сегодня соображения принятия решений».

В отчете также процитированы высокопоставленные лица, проживающие в приграничной зоне сектора Газа: «Один из членов совета сказал мне: «Молчи». Мне сказали, что люди не заметят, что ситуация с безопасностью в руинах. Именно так снова приходят к катастрофе».

В заключительном свидетельстве отчета один из нынешних высокопоставленных лиц сказал, что «каждый гражданин Израиля должен спросить себя, не возвращает ли его к 6 октября сочетание политического эшелона, который не говорит нам правду, вместе с отсутствием механизма контроля Кнессета, наряду с офицерами, которые боятся говорить? Можем ли мы полагаться на истинное отражение картины реальности, как она происходит?».

Наряду с публикацией отчета, члены «Октябрьского совета» созвали пресс-конференцию, на которой были показаны свидетельства, представленные в отчете. Шарон Эшель, мать наблюдательницы Рони Эшель, да будет благословенна ее память, сказала: «Я скорбящая мать, потерявшая самое дорогое — но также мать, которая отказывается молчать, потому что я не готова, чтобы еще одна семья прошла через то, что прошли мы. Вы получаете предупреждения от наблюдательниц, от солдат и от офицеров, которые находятся на местах. Это те же голоса, которые предупреждали и до 7 октября. Не игнорируйте их. Вы не сможете сказать потом: «Я не знал»».