Ловушка Трампа: Иран изматывает, Китай ждет
Стремление Дональда Трампа достичь соглашения с Тегераном продиктовано не только опасениями по поводу цен на топливо или внутриполитического давления. Оно отражает стратегическую дилемму: как долго США могут инвестировать силы и ресурсы в войну с Ираном, не нанося ущерба своей способности сдерживать Китай — главного соперника Вашингтона.
Прошло 60 дней, установленных в меморандуме о взаимопонимании между США и Ираном, однако вместо устойчивого соглашения ситуация выглядит почти противоположной той, которую Дональд Трамп стремился создать. Переговоры буксуют, Ормузский пролив вновь стал эпицентром противостояния, а риск эскалации остается высоким. Меморандум, призванный за два месяца урегулировать ключевые вопросы — ядерную программу и санкции, — не достиг своих целей. Но было бы ошибкой видеть в этом лишь очередную неудачу или проявление непоследовательности Дональда Трампа. Прошедшие 60 дней свидетельствуют о более глубоком сдвиге: американские амбиции постепенно сужаются.
В июне Дональд Трамп рассчитывал конвертировать военные успехи США и Израиля в масштабное соглашение, которое завершит кампанию, разблокирует Ормузский пролив и откроет путь к решению ядерного вопроса. Сегодня цель выглядит куда скромнее: восстановить свободу судоходства, остановить деградацию ситуации и создать условия для возобновления диалога. Тот факт, что контакты вновь сосредоточены на Ормузском проливе, который уже должен был быть «закрыт» меморандумом, подчеркивает отступление от первоначальных планов.
Парадокс истощения
Разрыв между стремлениями и реальностью особенно ощутим в Ормузском проливе. Несмотря на месяцы военного и экономического давления, Иран продолжает удерживать пролив в качестве рычага влияния. Движение судов ограничено, а опасения по поводу перебоев в поставках энергоносителей продолжают поддерживать высокие цены на нефть. Парадокс очевиден: США несоизмеримо сильнее Ирана, но Тегерану не нужно побеждать в войне — ему достаточно лишить Дональда Трампа «картины победы» и быстрого завершения конфликта.
По мере затягивания кампании растут издержки Вашингтона: истощение сил, расход боеприпасов и нагрузка на армию. Иран же сохраняет способность влиять на график США, провоцируя эскалацию — будь то удар по американским активам или действия через прокси. Это ставит Дональда Трампа перед сложным выбором: либо промолчать, рискуя имиджем и сдерживанием, либо ответить силой, увязая в кампании, из которой он стремится выйти.
Китай как главный фактор
Оборонная стратегия администрации определяет сдерживание Китая в Индо-Тихоокеанском регионе как центральную задачу. Однако необходимость удерживать значительную группировку на Ближнем Востоке затрудняет реализацию этих приоритетов. Цена войны с Ираном теперь измеряется не только региональными потерями, но и ослаблением готовности США к противостоянию с Пекином.
Яркий пример — авианосец «Джордж Вашингтон», который был переброшен на Ближний Восток для замены авианосца «Авраам Линкольн». В результате западная часть Тихого океана временно осталась без американского авианосного присутствия. Кроме того, кампания поглотила огромные запасы ракет и перехватчиков, пополнение которых займет годы. Американские аналитики предупреждают: истощение арсеналов создает критический риск в случае кризиса в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
С точки зрения Израиля, это означает рост американского давления в пользу сдержанности. Вашингтон будет рассматривать каждое региональное развитие событий — в секторе Газа, Ливане или Сирии — через призму его влияния на усилия по завершению иранского кризиса. 60 дней спустя стало ясно: Дональд Трамп должен найти способ предотвратить превращение противостояния в затяжную войну, иначе он рискует упустить возможность перенаправить ресурсы на главный стратегический вызов — Китай.
Полковник (в отставке) Эльдад Шавит — старший научный сотрудник программы США в INSS, бывший глава исследовательского отдела в «Моссаде» и помощник по оценке главы исследовательского отдела в АМАН.
