Ливанский политик заявил в прямом эфире о желании стать послом в Израиле
Ливанский политик и критик «Хезболлы» Шарль Жабур шокировал телезрителей, заявив о желании стать послом Ливана в Израиле и рассказав, что уже подал заявку и начал учить иврит.
Высокопоставленный ливанский политик и резкий критик «Хезболлы» вызвал широкий резонанс в местных СМИ и социальных сетях, заявив о своем желании занять пост посла Ливана в Израиле. Шарль Жабур, видный деятель христианской партии «Катаиб» или «Ливанские силы», озвучил это заявление в эфире популярного политического ток-шоу на ливанском телеканале MTV.
Необычный диалог начался с того, что ведущий программы иронично поприветствовал Жабура, назвав его «послом Израиля в Бейруте». Этот выпад отсылал к регулярным обвинениям, которые сторонники радикальной группировки «Хезболла» адресуют оппозиционной христианской партии. Жабур не растерялся и с улыбкой поправил ведущего, заявив, что он не является израильским посланником, а напротив, намерен стать послом Ливана в Тель-Авиве.
Когда ведущий и присутствующие в студии переспросили, говорит ли он серьезно, политик подтвердил свои слова. «Я хочу быть послом Ливана в Израиле, — подчеркнул Жабур. — Я уже направил соответствующий официальный запрос президенту Ливана и в канцелярию министра иностранных дел». Более того, он признался, что начал самостоятельно изучать иврит, чтобы быть готовым к дипломатической работе в случае изменения политической конъюнктуры.
Подобные заявления в прямом эфире ливанского телевидения являются исключительной редкостью и пересекают серьезную политическую черту. Согласно ливанскому законодательству, Израиль официально признан враждебным государством, а любые призывы к установлению дипломатических контактов могут повлечь за собой уголовное преследование. Партия «Ливанские силы» во главе с Самиром Джааджаа выступает непримиримым оппонентом «Хезболлы» и иранского влияния в стране.
Несмотря на то, что реплика Жабура во многом носила провокационный и циничный характер, призванный задеть политических оппонентов, она обнажила глубочайший раскол в ливанском обществе. Инцидент отражает растущее разочарование христианских кругов параличом государственной системы и фактическим захватом рычагов власти радикальными силами.
