Ливанская арена: между окном возможностей и иллюзией безопасности
Несмотря на удары по «Хезболле», организация продолжает адаптироваться, вызывая опасения возврата к провальной модели сдерживания. Ключевой вопрос заключается в том, сможет ли Израиль добиться реальных изменений в сфере безопасности или вновь ограничится временным затишьем.
Продолжающаяся кампания на северной границе, публичные разногласия между премьер-министром и президентом США, а также дипломатические контакты между Израилем и Ливаном требуют пересмотра стратегической реальности на северной арене.
Центральный вопрос заключается не в накале страстей в личном противостоянии лидеров, а в том, можно ли сформировать новую реальность в сфере безопасности, которая принесет подлинные гарантии жителям севера, или же Израиль вновь вернется к модели, которая неоднократно терпела крах.
Реальность безопасности, даже если сейчас это трудно разглядеть, отличается от той, что существовала накануне войны. «Хезболла» получила значительный удар по всем своим структурам: командному звену, военной инфраструктуре, боевикам и арсеналам. Эти достижения еще не гарантируют решающей победы или фундаментального изменения ситуации. Отсутствие разоружения организации, решимость восстановить потенциал и контроль над правительством Ливана указывают на то, что «Хезболла» рассматривает нынешнюю ситуацию как переходный этап, а не как конечную точку.
«Хезболла» демонстрирует способность к адаптации. Качественный разрыв между партизанской организацией и современной армией порождает асимметричные решения. Фокус, который в прошлом был направлен на ракетные системы и силы «Радуан», сместился на угрозу БПЛА — дешевых и доступных средств, обладающих разнообразными возможностями для сбора разведданных и атак на армейские силы и гражданских лиц.
Однако проблема заключается не только в самой угрозе или поиске технологического решения. Любое тактическое решение, каким бы продвинутым оно ни было, не даст ответа на фундаментальную проблему: террористическую организацию, чья цель — нанесение ущерба Израилю любым способом.
Главная угроза — это возвращение к знакомой модели последних лет: сдерживанию и соглашениям, создающим иллюзию стабильности. Развертывание ливанской армии, слабые механизмы контроля и дипломатические заявления не мешали «Хезболле» восстанавливаться и становиться гораздо более мощной военной силой, чем в предыдущем раунде. Существует опасение возврата к схеме временного затишья, ведущего к постепенной деградации и созданию новых угроз.
На этом фоне следует рассматривать и переговоры с правительством Ливана. Их важность ясна в попытке построить новую региональную архитектуру, но Израиль не сможет полагаться на сторону, способность которой выполнить обязательства вызывает большие сомнения. Соглашение не может ограничиваться общими механизмами контроля или туманными формулировками; оно должно опираться на эффективный надзор и четкую проверку результатов.
Дополнительной и наиболее значимой переменной является иранская арена. Связь, которую Иран устанавливает между Ливаном и любым будущим соглашением, не вызывает удивления. Иран взрастил «Хезболлу» и видит в ней передовую базу для своей агрессии против Израиля. Для США соблазн включить Ливан в широкий политический процесс велик, но Израиль должен отказаться от ограничения своей свободы действий до того, как будет создана реальная альтернатива в сфере безопасности. Формулы «тишина в ответ на тишину» — это верный путь к повторению неудач прошлого. Спор должен касаться не той или иной атаки, а более глубокого вопроса: является ли целью немедленная стабильность или долгосрочное стратегическое изменение.
Опыт прошлого учит, что международное вмешательство не может заменить базовые принципы безопасности Израиля: постепенный и измеримый демонтаж военного потенциала, эффективные механизмы верификации, прямую ответственность правительства Ливана, свободу действий в случае нарушений и механизм, измеряющий результаты, а не пустые заявления.
В свете прошлого опыта любое ливанское требование требует, прежде всего, твердого бремени доказательств со стороны другой стороны. Большой вопрос заключается в том, сумеет ли Израиль на этот раз отличить соглашение, в котором заложено реальное существенное изменение, от соглашения, цель которого — лишь отложить следующий раунд.
Автор — бывший начальник отдела в «Шабак» и научный сотрудник Института контртеррористической политики (ICT) Университета Райхмана.
