Магазин детской одежды получил угрозы от «патруля скромности»

Владелица сети магазинов детской одежды получила в минувшие выходные угрозы от «патрулей скромности» в Бней-Браке, которые потребовали убрать манекены из витрины магазина в городе.

В прошлый четверг ультраортодоксальная женщина пришла в филиал сети детской одежды и товаров для дома «Noa Kids and Home» в Бней-Браке и обратилась к продавщице. «Она сказала, что представляет городской патруль скромности, они обходят магазин за магазином, и им не нравится наша витрина. Она заявила, что в витринах Бней-Брака больше не может быть манекенов, и что они собираются на этом настаивать», — рассказывает владелица сети Ноа Лавиев в беседе с mako. «Они сказали, что у нас есть три предупреждения, а после этого, если мы не уберем манекены из окна, они будут действовать своими методами, и что нам это невыгодно».

Когда Лавиев попыталась выяснить у других владельцев магазинов в Бней-Браке, о чем идет речь, она обнаружила, что это организация, называемая «Мишмерот ха-Кодеш» («Патрули святости»). «Мне сказали, что они вспыльчивые, что это организация, с которой нельзя связываться, и лучше просто убрать манекены», — рассказывает она. Вчера, в понедельник, предпринимательница подала жалобу в полицию.

Лавиев, сама являющаяся ультраортодоксальной женщиной и нанимающая только продавщиц-ультраортодоксов, не понимает причины требования. «Любая фигура, какая бы она ни была — они не согласны. Это невозможно объяснить, я сама не понимаю логики. Я пыталась понять, в чем именно проблема с нашей витриной, и не смогла», — говорит она.

Она отмечает, что не раз сталкивалась со строгими требованиями со стороны ультраортодоксальной публики, но всегда старалась идти навстречу. «Все эти годы я думала, что я самая ультраортодоксальная, какая только может быть, но каждый раз открываю для себя что-то новое», — говорит она. «Там есть очень красивые вещи, а есть и такие, которые я не могу понять, и все же я уважаю и проявляю гибкость. Например, я не вешаю экраны в магазинах, предпочитая не задевать чувства части клиентов. Я также сталкивалась с газетами, которые не готовы включать в рекламу фотографии младенцев-девочек или даже платья. Я научилась адаптироваться и быть креативной, но это уже слишком. Речь идет о детских манекенах!».

По ее словам, «патрули скромности» угрожали и соседним магазинам. «Рядом со мной есть магазин, в витрине которого стоят женские манекены, и он прямо под их прицелом», — рассказывает она. «Ей угрожали уже трижды, и хотя она согласилась убрать манекены, они звонили и кричали на нее по телефону, потому что это произошло недостаточно быстро».

Лавиев рассказывает, что подумывала пригласить представительницу организации в магазин, чтобы попытаться достичь компромисса, но в итоге решила отказаться. «Я не знаю, до чего это может дойти, и не сделают ли мне в конце концов что-нибудь», — говорит она. «Я знаю, как это начнется — сначала наверняка распылят краску на витрину магазина, как они сделали моей подруге, которая тоже продает детскую одежду и не согласилась убрать манекены. Потом, если мы это отмоем, они разобьют мне витрину, если только я их совсем не разозлю — тогда они могут и сжечь мне магазин».

При этом она просит подчеркнуть, что «патрули скромности» относятся к небольшой горстке людей, которая не представляет ультраортодоксальную общественность. «Напротив», — говорит она, — «это возможность, чтобы люди научились отличать широкую ультраортодоксальную общественность от этих маргиналов. Это разочарованные люди. Это не религия. Эта секта просто очерняет всех ультраортодоксов. Я ультраортодоксальная женщина, которая живет и работает внутри ультраортодоксального города, и поэтому, когда маленькая горстка действует так на нашей территории, важно говорить об этом вслух. Подавляющее большинство ультраортодоксальной общественности — это люди ценностные, уважающие и соблюдающие закон».

Для Лавиев это существенный экономический ущерб, особенно в преддверии праздника Песах: «Большинство покупок начинаются с витрины», — объясняет она. «Немало клиенток заходят и просят одежду, которая надета на манекены в окне. Если какой-то комплект продается хуже, мы надеваем его на манекены в витрине, и вдруг он начинает продаваться. К Песаху в Бней-Брак приезжают целые автобусы с севера, с юга, отовсюду. Мы рассчитываем на этот праздник, мы работаем ради него весь год. В этом году нам очень тяжело, потому что люди не приезжают из-за войны, а теперь я еще должна быть обеспокоена и этим делом. Хотя бы этот праздник пусть мне дадут».

Помимо экономического ущерба, Лавиев прежде всего возмущена принуждением: «Меня расстраивает, что за меня решают, что делать, когда я знаю, что не сделала ничего плохого. Если мои продавщицы, которые такие праведные и скромные, говорят, что в этом нет никакой проблемы — значит, проблемы нет, и точка. Меня злит, что я вообще дохожу до ситуации, когда я их боюсь. Если бы мне нечего было терять, я бы дошла до всех их раввинов и встала бы перед ними. Я не наивная, я человек справедливости».