Международная коалиция ведет переговоры с Ираном на фоне энергетического кризиса
Западные дипломатические источники сообщают о попытках вывести энергетическую отрасль и Ормузский пролив из зоны военного конфликта. Тем временем давление на Тегеран усиливается со стороны стран Залива, а экономические последствия войны создают для США пространство для маневра.
Атака Израиля на объект природного газа в Иране была осуществлена после израильско-американских обсуждений на военном и политическом уровнях и была полностью скоординирована. Об этом сообщили сегодня вечером три американских и израильских источника, тем самым опровергнув слова президента Дональда Трампа.
Согласно источникам, удар был призван ответить на два критических вопроса: атаки Ирана на энергетические объекты в Израиле и странах Залива, а также необходимость оказания давления на Тегеран из-за блокировки Ормузского пролива.
Нетаниягу: «Израиль действовал в одиночку против газового объекта, Трамп просил нас подождать»
Атака вновь подняла вопрос о включении энергетической инфраструктуры в список военных целей, однако именно Иран начал эту практику. Осколок, повредивший сегодня вечером объект БАЗАН в Хайфе, не был частью первой ракеты, выпущенной в этом направлении.
С первых дней войны Иран пытался поразить энергетические объекты Израиля. «Хезболла» присоединилась к этим усилиям, и, согласно анализу стрельб, имели место комбинированные попытки обеих сторон вести совместный огонь по Хайфе, чтобы нейтрализовать противовоздушную оборону. Страны Залива также подвергались ударам по инфраструктуре, включая месторождения природного газа Катара, а также нефтяные объекты в Бахрейне, ОАЭ, Кувейте и Саудовской Аравии. Даже Оман, наиболее близкий к Ирану, пострадал от атак на свои нефтяные хранилища и порты.
Несмотря на это, страны Залива воздержались от участия в американских ударах по иранским ракетным установкам из-за внутренних разногласий. Американская сторона выразила разочарование по этому поводу, что привело к решению об израильской атаке. Контратака Ирана показала, что он все еще способен причинять ущерб, хотя объем его операций составляет менее 10% от довоенных возможностей.
Стратегия Катара
Текущая кампания углубила раскол между странами Залива. Катар, чьи потери от прекращения экспорта газа исчисляются десятками миллиардов долларов, выбрал иной подход: обвинить Израиль в войне в надежде, что это побудит Иран прекратить атаки на его объекты. Бывший премьер-министр Катара Хамад аль-Тани заявил, что «посредством атак на иранские объекты враг Израиль достигает своих целей».
Принцесса Ануд бинт Мухаммад аль-Тани выдвинула теорию о «ловушке», якобы спланированной Израилем для нанесения ущерба инфраструктуре Катара и демонизации Ирана. Однако это не помогло, и Иран продолжает атаки. В то же время Саудовская Аравия ужесточает тон в отношении Тегерана.
Ормуз вне уравнения
Министр иностранных дел Саудовской Аравии принц Фейсал бин Фархан обвинил Иран в преступлениях против арабов и мусульман. Западный дипломатический источник сообщил, что предпринимаются попытки неофициальных контактов с Ираном, чтобы вывести энергетическую отрасль и Ормузский пролив из уравнения войны. По его словам, в этом участвуют Франция, Россия, Китай и Индия, однако шансы на успех невелики из-за наступательного поведения Ирана и скепсиса США и Израиля.
Вовлеченность этих стран не случайна: они являются главными проигравшими из-за роста цен на энергоносители. Разрыв в стоимости нефти между США и странами Залива дает Дональду Трампу пространство для маневра в ведении войны, тогда как Китай, Индия и Восточная Азия находятся в кризисе, что вынуждает их давить на Иран.
Угроза вернется
Большинство израильских и американских целей достигнуто, но есть различие в подходах: США стремятся к изменению поведения режима, а Израиль создает условия для его смены. Израильская позиция гласит, что нынешний исламистский режим неизбежно восстановит военный потенциал, и угроза вернется. Мухаммад бин Салман и Мухаммад бин Заид в беседах призывали Дональда Трампа добиться долгосрочного устранения иранской угрозы.
Разведсообщество предполагает, что в течение двух недель будет нейтрализована большая часть наступательного потенциала Ирана. Одновременно с этим внутри режима наблюдается хаос, дезертирство и неспособность новых командиров управлять кампанией. Военный исследователь Джон Спенсер отмечает, что происходит разрушение взаимосвязанных систем контроля и принятия решений, что повышает шансы на достижение точки невозврата в распаде режима.
