Мья Шем раскритиковала рэпера Дрейка из-за его новой песни про Газу
Освобожденная заложница Мья Шем раскритиковала рэпера Дрейка за песню с упоминанием сектора Газа, выразив глубокое разочарование в артисте.
Мья Шем, пережившая теракт 7 октября и похищенная в сектор Газа, открыто выступила с критикой в адрес рэпера Дрейка, чьей давней фанаткой она была. Причиной стало появление новой песни музыканта, в которой упоминается сектор Газа. В откровенном интервью изданию Daily Mail, где она вновь вернулась к воспоминаниям о своем пребывании в плену, Мья призналась, что была шокирована текстом новой композиции.
Тяжелое разочарование бывшей фанатки
«Я очень любила его, — рассказала Мья Шем. — Он даже подарил мне свитер и куртку своего бренда». Однако, по ее словам, композиция, анонсированная в рамках нового фильма Дрейка FOMO и содержащая строчки с молитвами о секторе Газа, вызвала у нее глубокое потрясение. Несмотря на то что упомянутое слово может также трактоваться как отсылка к ямайскому дэнсхолл-движению, связанному с музыкантом Вайбзом Картелом, Дрейк ранее уже высказывался по поводу ближневосточного конфликта, подписав призыв к прекращению огня.
Для Мья Шем, тяжело пережившей плен и страдающей от молчания мировой творческой интеллигенции на фоне трагедии 7 октября, слова рэпера прозвучали особенно болезненно.
«Я могу рассказывать только о том, что знаю из собственного опыта, — заявила она. — Меня похитили из моей страны и увезли в сектор Газа. Я знаю, как со мной там обращались».
Проблема восприятия реальности
Мья убеждена, что подобные высказывания отражают более масштабную проблему непонимания мировой общественностью истинной природы событий 7 октября. «Люди действительно не знают реальность, — подчеркнула она. — У нас недостаточно голосов, которые могли бы донести до мира правду о том, что произошло в Израиле, и о судьбе израильтян и евреев».
В завершение интервью она сопоставила моральные устои своего воспитания с тем, с чем столкнулась в плену: «То, что я видела в секторе Газа, кардинально отличалось от наших ценностей. Там я столкнулась с прославлением смерти, когда гибель террориста вызывает гордость у его близких».
