Моджтаба Хаменеи сохраняет влияние на принятие решений в Иране, несмотря на слухи о ранении

По всей видимости, Моджтаба Хаменеи сохраняет участие в механизме принятия решений в иранском руководстве, сообщил сегодня, в среду, изданию «Ха-Йом» западный дипломатический источник. Его слова прозвучали на фоне противоречивых сообщений о состоянии Моджтабы после атаки, в которой погиб его отец, и того факта, что он до сих пор не появлялся на публике.

Согласно записи, утекшей в британскую газету «Телеграф», Моджтаба спасся при атаке, в которой погиб его отец, с разницей в несколько секунд. По словам высокопоставленного чиновника из канцелярии Али Хаменеи, выжившего при нападении, Моджтаба вышел во двор комплекса утром 28 февраля именно в тот момент, когда баллистические ракеты поразили объект. В результате атаки также погибли его жена, сын и другие родственники.

С момента инцидента Моджтаба ни разу не появлялся на публике. Когда 12 марта было опубликовано его первое заявление в качестве верховного лидера, текст был зачитан диктором государственного телевидения — без аудиозаписи голоса и видеоряда. Телеканал CNN сообщил, что он получил перелом стопы, гематому вокруг левого глаза и порезы на лице. Израильские официальные лица сообщили газете «Нью-Йорк таймс», что он ранен в ноги и находится в охраняемом месте с ограниченными каналами связи.

На фоне затянувшегося отсутствия распространилась волна слухов. Кувейтская газета «Аль-Джарида» сообщила, что Моджтаба был тайно эвакуирован в Москву на российском военном самолете для проведения операции после того, как Владимир Путин лично предложил помощь президенту Масуду Пезешкиану — сообщение, которое было опровергнуто иранской стороной.

Оппозиционные каналы в социальных сетях выдвигали версии, что он потерял ногу, находится в коме или даже скончался, однако подтверждений из других источников этим данным нет. Тайна углубилась в пятницу, когда Моджтаба не появился на публике перед праздником Ноуруз — персидским Новым годом — и воздержался от традиции, которой его отец следовал ежегодно, ограничившись лишь письменным сообщением в Telegram.

Журналист Барак Равид сообщил в Axios со ссылкой на высокопоставленные американские и израильские источники, что ЦРУ и «Моссад» продолжают активные усилия по оценке его местонахождения и состояния. «Это более чем странно, — заявил американский чиновник изданию Axios. — У нас нет доказательств того, что он держит штурвал». Двумя днями ранее директор национальной разведки США Тулси Габбард заявила на слушаниях в комитете по разведке Палаты представителей, что Моджтаба «был очень серьезно ранен» и что механизм принятия решений в иранском руководстве «неясен».

Как в Израиле, так и в США высказывались мнения, согласно которым Моджтаба не является весомым фактором в принятии решений. Дональд Трамп заявил NBC: «Я слышу, что его нет в живых, а если он жив, он должен сделать что-то очень умное для своей страны — и это капитуляция», а в интервью Fox News добавил: «Я думаю, он пострадал, но, вероятно, жив в каком-то виде». Еще до этого, когда стало известно о его избрании, Трамп назвал Моджтабу «легковесным фактором» и заявил, что он «неприемлем». Биньямин Нетаниягу на пресс-конференции высмеял Моджтабу как «марионетку Корпуса стражей исламской революции», который не способен «появиться на публике».

С начала войны и возникновения вакуума в руководстве Ирана власть все больше переходит к Корпусу стражей исламской революции (КСИР), который сейчас руководит военной кампанией и, по всей видимости, обладает правом вето в отношении политических решений. Подразделения организации работают почти автономно и по заранее подготовленному плану, согласно сообщениям на Западе и заявлениям официальных иранских лиц.

Наряду с назначением Моджтабы, которое произошло под давлением КСИР, еще одним признаком этого стало неожиданное назначение Мохаммада Бакера Золькадра секретарем Высшего совета национальной безопасности. Золькадр, бывший заместитель командующего КСИР и центральная фигура в аппарате внутреннего подавления на протяжении десятилетий, занял место Али Лариджани. Это свидетельствует о возможной радикализации руководства, а также снижении значимости гражданского совета, который управлял политикой безопасности и переговорами с США — даже если окончательное решение оставалось за верховным лидером.

Среди фигур, упоминаемых как обладающие властью в Тегеране сейчас: временный командующий КСИР Ахмад Вахиди и председатель парламента Мохаммад Багер Калибаф. Так или иначе, границы между военным командованием и гражданским правительством быстро стираются. Растущая оценка такова: то, что формируется в Иране, — это уже не исламская республика в ее первоначальном смысле, а военная хунта во всех отношениях.