Матери павших солдат рассказывают о боли, надежде и возвращении сыновей
Матери погибших израильских солдат Оза Даниэля, Омера Наутра и Тамира Нимроди делятся болью утраты, опытом долгого ожидания и процессом осмысления после возвращения тел сыновей домой.
Даже когда они знали, что их сыновья — старший сержант Оз Даниэль, капитан Омер Наутра и старший сержант Тамир Нимроди — судя по всему, уже не в живых, их матери позволяли себе надеяться. Это была маленькая, тихая надежда на то, что произошел чудо, что произошла ошибка. И более трезвая, реалистичная надежда на то, что парни будут возвращены для захоронения в Израиле. Они хотели, чтобы круг ужаса, открывшийся утром 7 октября 2023 года, наконец замкнулся.
Год спустя после возвращения сыновей на родину мы вновь встретились с Мерав Даниэль, Орной Наутра и Хирут Нимроди, чтобы услышать от них об огромной боли, о жгучей тоске и об осмыслении катастрофы, которое стало возможным только после их возвращения для захоронения в Израиле.
Тоска по тому, что было, и по тому, чему суждено было случиться
Мерав Даниэль, мать погибшего старшего сержанта Оза Даниэля, рассказывает: «В нашей истории есть несколько глав. 142 дня мы думали, что Оз жив, в феврале 2024 года нам сообщили, что он погиб в день похищения, а в ноябре 2025 года его вернули для захоронения. Это история, которая началась с огромного оптимизма и надежды, а закончилась колоссальной болью. Надежда угасла в феврале 2024 года, и это заставило нас снизить активность в борьбе за его возвращение. Мы продолжали бороться, конечно, но уже не с той силой, с какой боролись, когда еще думали, что Оз жив, что он в плену и страдает там.
«Мы прошли через процесс отложенного траура — ты понимаешь, что имеешь дело с утратой, но по-настоящему этого не осознаешь. До сих пор я не осознаю, что Оза нет, но теперь у меня есть больше времени, чтобы посидеть и переосмыслить все, что произошло в этот период. Пока Оз был в Газе, я жила на автопилоте, у меня не было покоя. Даже после того как выяснилось, что он погиб, меня терзали вопросы о том, вернется ли он, когда и как. Эти вопросы сводили меня с ума. Я постоянно боялась того, что они с ним сделали».
Закрытие ожидания и суровая реальность
Орна Наутра, мать погибшего капитана Омера Наутра, делится своими воспоминаниями: «7 октября год назад мы были у президента Дональда Трампа. Мы пришли поддержать его и поблагодарить за все, что он делает ради заложников. На следующий день было подписано последнее соглашение. Другие семьи, которые были с нами у него, получили иные новости. Мы очень радовались за них, конечно, но для нас никакой радости в известии о сделке не было.
«Мы пережили несколько безумных недель ожидания и размышлений о том, произойдет ли это на самом деле, есть ли шанс, что найдут всех. Это было невыносимо. 2 ноября год назад это случилось. Стив Виткофф позвонил нам сразу после того, как ЦАХАЛ сообщил нам, что офицеры направляются к нам, то есть Омер был возвращен и опознан, и через пять минут Дональд Трамп был на линии. Трамп сказал нам: «Я вернул вашего мальчика. Я знаю, что все не так, как вы хотели, но по крайней мере он дома».
Тамир здесь. Не так, как мы хотели, но он здесь
Хирут Нимроди, мать погибшего старшего сержанта Тамира Нимроди, вспоминает: «После стольких месяцев, даже лет, без каких-либо вестей о жизни, когда над нами висело заявление Хамаса о том, что Тамира больше нет, и несмотря на то, что мы знали: вероятность того, что его вернут живым, мала, — мы не хотели сдаваться ни на секунду и терять надежду на то, что он вернется к нам. Мы цеплялись за надежду, что Тамир содержится живым в каком-то углу, о котором никто не знает.
«Большую часть времени я существую в таком оцепенении, в бесчувственности, и я пытаюсь преодолеть это и сказать себе со всей трудностью, что я здесь, что я осталась в живых и должна жить — ради дочерей, ради себя. Это непросто. Тамир сопровождает меня в повседневной жизни в моих делах, и я стараюсь, чтобы они были значимыми, таким, каким он был и каким хотел быть».
«Мне говорят, что я должна развиваться, расти из этой утраты. Это неправильные слова. Как я могу расти на спине Тамира? Как можно даже допустить мысль о том, что мой ребенок поплатился жизнью ради моего развития? Ты полностью меняешься после утраты, но ты не можешь расти за счет своего ребенка. Когда я вывожу его на сцену, я чувствую, как он хлопает меня по плечу. Он хотел изменить мир к лучшему, и я иду по его стопам».
