«Мой любимый генерал»: как глава армии Пакистана стал посредником между США и Ираном
Асим Мунир, начальник Генштаба армии Пакистана, превратился из неоднозначной фигуры в ключевого дипломатического игрока. Благодаря личным связям с Дональдом Трампом и прямым контактам в Тегеране, он стал посредником в переговорах между Вашингтоном и Ираном.
Асим Мунир, начальник Генштаба армии Пакистана, который в прошлом воспринимался как крайне неоднозначная фигура, стал ключевым игроком на международной арене. Благодаря прямой связи с президентом Дональдом Трампом и уникальному доступу в Тегеран, он помогает продвигать контакты между США и Ираном — и даже стоял за прорывом после визита в иранскую столицу. Сочетание военной мощи, политических связей и региональных интересов превратило его в неожиданного, но эффективного посредника в текущем кризисе.
Когда президент США Дональд Трамп объявил о значительном прогрессе в соглашении с Ираном, двумя людьми, получившими от него телефонный звонок раньше всех, были премьер-министр Биньямин Нетаниягу и командующий армией Пакистана Асим Мунир. Не министр иностранных дел или премьер-министр, а 57-летний генерал, которого большая часть мира не знала до этого момента.
В последние дни, на фоне попыток добиться сделки, генерал Мунир вылетел в Тегеран, где провел многочасовые переговоры с министром иностранных дел Ирана Аббасом Аракчи и другими высокопоставленными лицами, после чего вернулся в Пакистан. Спустя несколько часов произошел прорыв, который привел к прогрессу в переговорах.
Асим Мунир (57 лет)
-
Личное: женат, трое детей, проживает в городе Равалпинди.
-
Профессиональное: начальник Генштаба армии Пакистана, посредник в переговорах между Ираном и США.
Это не было случайностью. С тех пор как в конце февраля вспыхнула война между США и Израилем против Ирана, стороны искали фигуру, которая могла бы выступить посредником, не вызывая сомнений в своей лояльности. Катар, Египет и Оман пытались, но потерпели неудачу. Пакистан, напротив, предложил то, чего не могли другие: он не враждебен Ирану, не размещает на своей территории американские базы и имеет прямые связи с высшими эшелонами власти в Тегеране и Вашингтоне.
Так Мунир — генерал, который еще год назад считался одной из самых ненавистных фигур в Пакистане — стал архитектором одного из самых впечатляющих дипломатических разворотов десятилетия.
«Человек неулыбчивый, агрессивный и серьезный»
Об Асиме Мунире известно немного. Он родился в 1968 году в Равалпинди в семье директора школы и имама мечети. Он считался замкнутым ребенком, интересующимся религией и правом, что привело его к заучиванию всего Корана наизусть. Знакомые описывают его как «человека неулыбчивого, агрессивного и серьезного».
В связи с работой отца Мунир некоторое время жил в Саудовской Аравии, а по возвращении в Пакистан призвался в армию. Службу проходил в разведке, постепенно поднимаясь по карьерной лестнице. Он занимал посты главы военной разведки и главы пакистанской разведывательной службы (ISI) — структуры, печально известной своей жесткостью по отношению к противникам режима, — и был единственным человеком в истории страны, занимавшим обе эти должности. Таким образом, по оценкам, он выстроил глубокую сеть связей с представителями органов безопасности по всему миру, включая Иран.
В ноябре 2022 года, в возрасте 54 лет, Мунир был назначен начальником Генштаба. «Его назначение воспринималось многими как политическое из-за его близости к премьер-министру Шахбазу Шарифу», — говорит доктор Лорен Даган Амос, эксперт по Индо-Тихоокеанскому региону в форуме «Двора» и Университете Бар-Илан.
Назначение, объясняет она, не было обычным даже по пакистанским меркам. До этого во главе армии стояли светские люди, а Мунир является выражением нового поколения, выросшего в религиозном мире Пакистана. «Что его отличает, так это то, что он не священнослужитель, но глубоко религиозный человек. Он сочетает религиозную идентичность с идентичностью в сфере безопасности. Это не просто очередной командующий армией, а человек, который приходит с идеологией и верой».
До апреля 2025 года Мунир страдал от крайне негативного имиджа в Пакистане. По оценкам, он был одним из главных ответственных за отстранение предыдущего премьер-министра Имрана Хана, а затем за его тюремное заключение по обвинению в коррупции, что привело к волне протестов. Насильственное подавление демонстраций в поддержку Хана — в ходе которых пострадали многие протестующие и были арестованы около тысячи членов оппозиции — усилило критику в адрес Мунира и принесло ему прозвище «массовый убийца». В Уппсальском университете в Швеции его даже назвали «самым ненавистным главой пакистанской армии».
Неприкосновенный на всю жизнь
В мае 2025 года Пакистан и Индия — две ядерные державы — вступили в четырехдневный военный конфликт (операция «Синдур»), вспыхнувший после теракта в Кашмире. «На протяжении многих лет Мунир вел очень резкую линию против Индии», — говорит Иешаягу Розенман, исследователь истории и политики Индо-Пакистанского региона. «Незадолго до операции «Синдур» он даже недвусмысленно угрожал Нью-Дели».
Кратковременный конфликт закончился при посредничестве Трампа. В то время как Индия отказалась отдавать американскому президенту должное, Пакистан поступил наоборот: он предложил кандидатуру Трампа на Нобелевскую премию мира и хвалил его на всех трибунах. Мунир координировал эти действия, и Трамп этого не забыл. «Он мой любимый генерал», — не раз заявлял американский президент, называя его «великим воином и выдающимся человеком».
Успех превратил Мунира в героя, и он сумел воспользоваться моментом, чтобы укрепить свою власть. Пакистанский генерал повысил себя до фельдмаршала — высшего офицерского звания в стране, став лишь вторым в истории Пакистана, удостоенным его. В конце 2025 года он пролоббировал 27-ю поправку к конституции, которая передала ему командование всеми родами войск, нейтрализовала полномочия Верховного суда по конституционным вопросам и сделала его неприкосновенным для любых судебных исков на всю жизнь.
5 фактов об Асиме Мунире
-
Единственный человек в истории Пакистана, возглавлявший и военную разведку, и разведывательное агентство.
-
Официально сделал себя неприкосновенным для любых судебных исков на всю оставшуюся жизнь.
-
Считается одним из инициаторов тюремного заключения бывшего премьер-министра Имрана Хана.
-
В Пакистане его называли «массовым убийцей», в то время как Трамп называет его «мой любимый генерал».
-
Выучил весь Коран наизусть и часто цитирует его в своих речах.
В подполье с иранскими высокопоставленными лицами
О деятельности Мунира в качестве посредника известно немного. Помимо передачи сообщений между сторонами и координации неофициальных каналов, Мунир выступал ключевой фигурой в дипломатии между США и Ираном через личную связь с Трампом. Встреча между ними в Белом доме в июне 2025 года стала исключительным жестом, свидетельствующим о статусе Мунира.
После встречи президент выразил признательность Муниру, сказав: «Он знает Иран лучше большинства людей, и он не доволен тем, что там происходит».
У пакистанского генерала также была прямая связь с руководством в Тегеране. Во время визитов туда он встречался с министром иностранных дел Аракчи, президентом Масудом Пезешкианом и другими высокопоставленными чиновниками, которые ушли в подполье из-за опасений ликвидации американцами. «Каждый раз, когда Мунир прибывал в Тегеран, это означало, что произошло что-то важное», — отмечает Даган Амос.
«Вбить кол в Пакистане»
Трудно не задаться вопросом, почему Трамп предпочел Пакистан Индии. В то время как последняя является мировой державой с быстрорастущей экономикой, Пакистан борется с долгами и хронической нестабильностью. По словам Розенмана, Пакистан разработал метод, чтобы завоевать симпатию Трампа: «Их метод прост — подкупить американского президента и его ближайший круг». Кроме того, Пакистан предложил США доступ к ресурсам редких минералов стоимостью в триллионы долларов.
Существует и стратегический фактор — китайское влияние. «У американцев есть интерес вбить кол в Пакистане, чтобы китайцы не захватили там власть», — объясняет Даган Амос. «Для Вашингтона Пакистан — это не идеологический партнер, а геополитический инструмент».
Со стороны Ирана доверие к Пакистану как к посреднику опирается на уникальное сочетание исторической глубины, военного нейтралитета и общих интересов. Тегеран видит в Пакистане нейтральное пространство: в отличие от большинства соседей Ирана, Пакистан последовательно отказывался от размещения американских военных баз, что устраняет иранские опасения по поводу «троянского коня».
