«Мой промах восприняли как нечто ужасное, это медийный трюк»

Две недели назад во время домашнего матча «Тоттенхэма» к Рони Розенталю, сидевшему на своем постоянном месте вместе с супругой Нэнси, подошли болгарские болельщики. «Прошло уже 33 года, но они обняли меня и поблагодарили за ту победу над Францией на «Парк де Пренс», которая помогла им пробиться на чемпионат мира 1994 года, — вспоминает Розенталь. — Болгария тогда прошла, а Франция осталась за бортом. Кстати, болгары заняли четвертое место, уступив в матче за бронзу Швеции, с которой мы также играли в одной отборочной группе». Без вклада Розенталя того успеха Болгарии могло и не быть.

Сегодня 62-летний экс-нападающий живет в Лондоне, где остался после завершения карьеры в «Уотфорде» 27 лет назад. Он занимается скаутингом, помогая игрокам находить клубы. В Израиле он не был уже три года по личным причинам: «Моя жена Нэнси, прошедшая гиюр, страдает рассеянным склерозом и передвигается на инвалидном кресле. Мы не считаем правильным везти ее в Израиль в период сирен, я не хочу думать о том, как транспортировать ее в убежище или МАМАД». У супругов двое сыновей: Дин (32 года), сотрудничающий с отцом в футбольном бизнесе, и Том (29 лет), работающий в сфере туристической аренды жилья.

История Рони Розенталя — это путь, которым могут похвастаться немногие израильские футболисты: от прорыва в «Маккаби Хайфа» и первых чемпионских титулов клуба в 1984 и 1985 годах до успеха в бельгийском «Брюгге» и чемпионства с «Ливерпулем» в Англии. «Та «Маккаби Хайфа» подняла планку ожиданий до небес», — отмечает он.

Путь к вершине

Рони, сын Исраэля и Мирьям, вырос в Кирьят-Элиэзере, буквально в 20 метрах от стены стадиона. «Внутри стадиона был магазин, который в дни матчей превращался в буфет. У него было окно, выходящее на поле, и владелец передавал меня через него, чтобы я мог попасть на игру», — вспоминает он. Его талант был очевиден с детства: в 12 лет он попал в детскую команду «Маккаби Хайфа», а в 16 лет был переведен во взрослый состав.

Первое серьезное испытание ждало его в 1982 году, когда тренер Джек Мэнселл хотел отдать его в аренду в «Хапоэль Бейт-Шеан». «Йоханан Воллох, тогдашний председатель правления, подвез меня в Тель-Авив и рассказал об этом. Друзья по команде встали на дыбы, чтобы я остался. Даже если бы мне приказали уйти, я бы не подчинился. К счастью, пришел Шломо Шарф, который решительно воспротивился моему уходу», — рассказывает Розенталь.

Европейский прорыв

В 1985 году Розенталь перешел в бельгийский «Брюгге». «Бельгийская лига тогда была очень сильной. В сезоне 1987/88 мы дошли до полуфинала Кубка УЕФА, разгромив «Дортмунд» 5:0 в ответном матче, где я был признан лучшим игроком», — делится он. Позже, после периода в льежском «Стандарде», он оказался в «Ливерпуле» на правах аренды. «Я приехал на просмотр, когда у команды была эпидемия травм. В матче против «Чарльтона» я оформил хет-трик, что изменило всё. В итоге мы выиграли чемпионат, а я забил 7 голов в 8 матчах», — вспоминает он.

«Величайший промах» и наследие

Несмотря на успехи, Розенталя часто вспоминают из-за одного эпизода — промаха по пустым воротам в матче против «Астон Виллы», который британская пресса назвала «величайшим промахом в истории». «Я рад, что эту тему поднимают, — говорит Розенталь. — Каждую неделю по телевизору показывают более крупные ошибки. Мяч прилетел ко мне в воздухе, я пытался отрегулировать силу удара. Называть это «величайшим промахом» — просто медийный трюк».

Говоря о своем лучшем матче, он выделяет не только знаменитую победу сборной Израиля над Францией (2:3), где он ассистировал во всех трех голах, но и игру против Колумбии в 1989 году, а также разгром «Дортмунда» в составе «Брюгге». На вопрос о своем легендарном сольном голе в ворота Азербайджана в 1994 году, когда он промчался через все поле, Розенталь отвечает скромно: «Я не видел ничего, кроме мяча и защитников. Эяль Беркович потом говорил, что кричал мне, что он открыт, но я его не видел, и он рад, что не испортил мне гол».