Мужчины в зоне риска: исследователи раскрывают скрытые последствия развода
Война в Израиле обострила семейные кризисы, а новые исследования указывают на то, что развод становится критической точкой перелома для мужского психического здоровья. Специалисты предупреждают: стереотип о «сильном мужчине» часто скрывает глубокую изоляцию, ведущую к депрессии и суицидальным мыслям.
Очередной раунд боевых действий завершился или, по крайней мере, был заморожен, и измотанные израильтяне снова пытаются вернуться к привычной жизни, над которой по-прежнему висит облако неопределенности. Этот период серьезно расшатывает устои семьи. 2024 год наглядно продемонстрировал влияние затянувшейся войны: число дел о разводе, открытых в раввинатских судах, выросло до 113 тысяч по сравнению со 102 тысячами годом ранее.
В 2025 году мы увидели некоторое снижение — до 109 тысяч дел. Однако, по словам Тамира Ашмана, лектора по социальной работе в Тель-Авивском университете, со-генерального директора ассоциации мужских кругов «Шабат Ахим» и директора «Школы отношений Ашмана», эта цифра не обязательно отражает улучшение ситуации. «Я сталкиваюсь с множеством случаев «тайм-аутов», которые еще не оформлены как развод. Внутри семей мы видим отчуждение, громогласное молчание, своего рода соглашения о порядке свиданий — это невидимые расставания», — отмечает он.
Этот период становится настоящим вызовом для мужского психического здоровья. В то время как в Израиле фокус внимания сосредоточен на посттравме, которую солдаты приносят с поля боя, мировые исследования последних лет начинают выводить на передний план именно мужскую реакцию на развод.
Между стереотипом и реальностью
В обществе мужчины часто воспринимаются как «сильная сторона» при разводе. Согласно книге профессора Амирама Равива и профессора Рахель Леви-Шифф «Мы двое порознь. Развод: последствия и способы преодоления» (2024), мужчины меньше страдают экономически: они теряют в среднем 20% дохода, тогда как женщины — около 50%. Разведенные женщины и матери-одиночки остаются наиболее представленной группой за чертой бедности.
Мужчины также обладают большей гибкостью в выборе типа опеки и склонны быстрее вступать в новые отношения. Медийный стереотип после расставания рисует образ сломленной, печальной женщины и злого, мстительного мужчины. Подразумевается, что если мужчина не проявляет агрессии, то с ним всё в порядке.
Однако исследования рисуют более сложную картину, в которой мужчины после расставания оказываются в группе повышенного риска суицида, зависимостей и депрессии.
«Ежегодно кончают жизнь самоубийством 500 мужчин по сравнению с примерно 100 женщинами», — говорит Ашман. — «Многие из них делают это по причинам, связанным с разрывом отношений. Кроме того, в 70% смертельных ДТП виновным водителем является мужчина. Мы знаем, что часть этих случаев вызвана зависимостями или является завуалированной попыткой причинения себе вреда».
Исследователи начинают картировать уникальные точки риска для мужчин. Конечно, речь идет об обобщениях, однако культурный контекст и социальные ожидания играют решающую роль в понимании того, почему мужчины оказываются в столь уязвимом положении.
Война обостряет напряженность
«70% исков о разводе у гетеросексуальных пар подаются женщинами», — констатирует Леви-Шифф. Даже в мирное время женщины чаще инициируют разрыв, если чувствуют, что их не понимают или что ссоры стали хроническими. Они чаще обращаются за парной терапией. «Мужчины же склонны совершать своего рода «тихий уход» внутри отношений. Они могут винить партнершу в разладе, но внешне избегают конфликтов, которые могли бы привести к финалу. Женщины транслируют свое недовольство годами, и тем не менее для мужчин развод часто становится сюрпризом».
Профессор Амирам Равив, педагогический и клинический психолог из Тель-Авивского университета, добавляет: «Когда мужчины разрушают брак, это иногда связано с возрастным кризисом и ощущением, что они упустили свою жизнь. Они винят партнершу, полагая, что смена спутницы поможет реализоваться. Но часто отношения — лишь повод, и осознание этого приходит слишком поздно».
В Израиле война лишь обостряет эту напряженность. «Женщинам очень трудно в период войны поддерживать семейную ячейку, но они сохраняют свою идентичность», — говорит Леви-Шифф. — «Мужчины же проходят через отключение от своей системы ценностей, а затем их выбрасывают обратно в реальность. Мы видим множество мужчин с реакциями, которые не проходят клинический порог посттравмы, но являются крайне тяжелыми».
Ашман добавляет: «После каждого раунда боевых действий стороны истощены. Мужчинам, которые провели сотни дней на резервистской службе, очень трудно восстановить свое место в семье. Мы словно возвращаемся на сто лет назад в плане гендерного разделения ролей».
От замешательства к преодолению
Исследования показывают, что мужчинам требуется больше времени, чем женщинам, чтобы переработать событие и осознать его окончательность. Пик их трудностей наступает позже и длится дольше. Одной из главных проблем является отсутствие сетей социальной поддержки и жесткие социальные табу.
«С самого раннего детства мужчин учат отключаться от своего эмоционального тела», — говорит Ашман. — «Нормативные мужчины стыдятся проявлять слабость даже перед близкими. Женщина пойдет искать утешения у подруги или матери, а мужчина постыдится демонстрировать боль перед другом, братом или отцом».
Исследование, проведенное среди австралийских мужчин и опубликованное в журнале Qualitative Health Research в декабре 2025 года, выделило этапы расставания: замешательство, эмоциональное затопление, преодоление и восстановление. Мужчины часто задавались вопросами идентичности: «Кто я теперь?». Гнев, который стереотипно считается доминирующей эмоцией, упоминался реже, чем печаль и тревога.
Как расстаться красиво?
Профессор Аарон Бен-Зеэв, эксперт по исследованию эмоций, отмечает: «Романтическое отвержение вызывает ощущение неполноценности, а мужчины придают огромное значение чести. Расставание создает отсутствие контроля, которое расшатывает всё чувство ценности». Его совет — быть однозначными, но вежливыми, давая возможность построить позитивный нарратив расставания.
Интервьюируемые в исследовании отмечали, что давление «двигаться дальше» заставляло их чувствовать, что окружающие не понимают глубины их утраты. Результатом становится глубокое одиночество, которое может привести к фатальным последствиям.
«Даже в наших мужских кругах, если кто-то плачет, остальные в шоке», — говорит Ашман. — «Я говорю им: «Он плачет — это признак того, что он силен и способен справляться с эмоцией».
Стадия «тикающей бомбы»
Австралийские исследователи описывают движение между стадией смешанных чувств и парализующими эмоциями. Суицидальные мысли возникали из-за одиночества и ощущения, что острая реакция свидетельствует о «дефекте» в них самих. Основными тактиками преодоления были замкнутость, отвлечение (включая зависимости или чрезмерную работу) и, в худшем случае, деструктивное поведение по отношению к другим.
Самой здоровой тактикой оказалось «дозированное раскрытие» — когда мужчина делится лишь малой частью чувств с доверенным лицом, чтобы не терять лицо. Исследователи призывают к раннему вмешательству, чтобы помочь мужчинам выстроить новый нарратив мужественности.
«Что меня обнадеживает, так это прогресс от поколения к поколению», — заключает Ашман. — «Мои дети проводят интеграцию: они не «женственные» мужчины, но и не «альфа», а нечто гораздо более многомерное. Нам предстоит еще долгий путь в израильском обществе, которое всё еще бывает опасно для мальчиков».
