«Мы — две цивилизации, которые подвергались преследованиям, а теперь борются с одним и тем же ложным восприятием»
Журналистка Кавья Крити вспоминает, как теракт в Кашмире «ощущался как преднамеренная атака». Создатель контента Аншул Саксена считает, что «Хамас является угрозой и для Индии». Оба были частью делегации индийских сетевых инфлюенсеров, посетивших Израиль в этом месяце.
Визит премьер-министра Индии Нарендры Моди в Израиль в феврале прошлого года, за несколько дней до начала войны с Ираном, стал еще одной главой в укрепляющихся отношениях между двумя странами. В этом месяце сюда прибыла делегация представителей СМИ, консультантов и инфлюенсеров, члены которой посетили место проведения фестиваля «Нова», Сдерот, Яд ва-Шем и Старый город в Иерусалиме.
«Вчера вечером я был на вечеринке напротив отеля, там был фестиваль еды, люди танцевали, — свидетельствует Аншул Саксена, инфлюенсер и создатель контента, у которого более миллиона подписчиков. — Всего месяц назад повсюду, где мы побывали, были бомбы».
Саксена, прибывший в составе делегации, организованной Клубом дружбы Израиль-Индия (IIFC), является одним из самых заметных голосов в Индии в поддержку Израиля — голосов, которые отчетливо слышны в социальных сетях по всему миру. Когда его спросили, является ли волна индийской поддержки Израиля в последние годы аутентичной или же это организованная акция, как утверждают враждебные аудитории, он ответил: «Я был одним из тех, кто поддерживал Израиль в сетях в те дни после 7 октября. Я читал каждый комментарий, следил за каждым постом. Это реальные люди. Сторонники Хамас были в шоке от этой поддержки».
Гости из Индии, встретившиеся в Израиле с семьями погибших и с министром по делам диаспоры Амихаем Шикли, снова и снова упоминали теракт в Пахальгаме в штате Кашмир, который является предметом территориального спора между Индией и Пакистаном. 22 апреля 2025 года террористы открыли огонь по группе туристов и убили 26 человек. Согласно свидетельствам, террористы проверяли, кто из жертв не является мусульманином, и стреляли в него.
«Хамас — это угроза не только для Израиля, это также угроза для Индии, — утверждает Саксена. — За два месяца до теракта в Пахальгаме террористы Хамас посетили пакистанский Кашмир и участвовали в антииндийских мероприятиях вместе с пакистанскими террористическими организациями, такими как «Лашкар-е-Тайба» и «Джаиш-е-Мухаммад»».
«Я могла быть убита в этом теракте»
«Я была в Пахальгаме за две недели до теракта, — говорит Кавья Крити, независимая журналистка и бывшая предпринимательница в сфере финансов из Дели с более чем 275 тысячами подписчиков. — Я могла быть одной из убитых. Людей спрашивали об их религии, просили прочитать «Шахаду» (исламское свидетельство о вере), проверяли, обрезаны ли они. Это было внешнее проявление политического ислама; и впервые это ощущалось как нападение на индуистов».
Трудно переоценить место, которое это событие и последовавшая за ним война заняли в политической жизни Индии, и особенно в правящей партии БДП (BJP). Нью-Дели тогда обвинил «Лашкар-е-Тайба» и начал военную операцию против Пакистана, получившую название «Синдур» — в честь красного порошка, который замужние индуистские женщины наносят на лоб, как символ вдовства, оставленного этой атакой. В ходе операции использовалось, среди прочего, израильское оружие, что стало результатом многолетнего укрепления связей в сфере безопасности.
«Мы обе — древние цивилизации, которые никого не преследовали, но сами подвергались преследованиям, и теперь мы обе сталкиваемся с одним и тем же ложным восприятием», — говорит Крити, имея в виду претензии Пакистана в отношении Кашмира и проводя параллель с претензиями против исторического права еврейского народа на Землю Израиля.
Партнерство, определяющее столетие
Преимущество экономических отношений между Иерусалимом и Нью-Дели иногда рисуется как опирающееся на израильское предпринимательство и индийские производственные мощности — хотя Индия, разумеется, стремится к большему. «Мы получаем отличную поддержку от израильских технологий в сельском хозяйстве, — говорит Саксена. — Наши фермеры изучают израильские методы, и это увеличивает их доход. Кроме того, мы обе — нации стартапов. Мы можем расти вместе».
Третью сторону треугольника представляют ОАЭ, которым суждено стать центральным узлом в торговом коридоре Индия–Ближний Восток–Европа (IMEC), на который в Израиле возлагают большие надежды. «Эмираты — это модель ценностей, с которыми Индия себя идентифицирует: открытая экономика, развитие, процветание, — говорит Крити. — IMEC — это альтернатива китайскому влиянию в регионе», — важный момент для Дели.
«Альянс между Индией и Израилем — это одно из определяющих партнерств XXI века, — говорит Паушали Лас, член Клуба дружбы. — Израилю нужны союзники, и у нас в Индии более миллиарда друзей. Два древних народа, две коренные демократии — одно общее будущее».
Несмотря на тайные связи, до 90-х годов отношения между Израилем и Индией были крайне прохладными, что было следствием близости Индии, лидера «Движения неприсоединения», к СССР и арабским странам. С момента установления полных дипломатических отношений в 1992 году ситуация постепенно менялась, но настоящие перемены пришли с Моди. «При прежних правительствах это было похоже на тайный роман, — говорит Саксена, — с Моди это вышло на свет — и растет».
Союз превыше политики
Выживут ли отношения при смене власти в Индии? «Индия не действует на основе сиюминутной выгоды, — говорит Крити. — Как только кто-то протянул руку, и мы проверили его временем — мы этого не забываем. Это не вопрос одного правительства». Она признает, что часть индийских левых критически относится к этим отношениям, но характеризует их как маргинальные голоса.
Так или иначе, кажется, что подобный «переворот» в Индии не выглядит вероятным: победа БДП в мае 2026 года, включая завоевание Западной Бенгалии после 15 лет правления ее соперников, сигнализирует о том, что партия, получившая удар на всеобщих выборах 2024 года, вернула себе импульс.
