«На призывном пункте я сказал, что играю за «Хапоэль Тель-Авив», и меня тут же освободили от службы»

Ави Азулай был одним из выдающихся игроков «Хапоэль Тель-Авив» в девяностые годы: он провел в красной форме семь сезонов и стал одним из любимцев болельщиков.

Расскажите о своем детстве.

«Мои родители, Меир и Фанни, репатриировались в Израиль из Марокко после основания государства. Нас в семье четверо детей, я третий, родился 3 января 1974 года. Мы жили в Бат-Яме на улице Эцель. Я учился в начальной школе имени Шай Агнона и в средней школе Питман».

Ваша футбольная карьера началась рано?

«В то время, как и многие другие ребята, я играл в мини-футбол в районе, пока один из родителей не направил меня в детскую команду «Хапоэль Тель-Авив». Мне было 8 лет. Моими тренерами в детских и молодежных составах были Яаков Ха-Роси, Эли Яфла, Амир Либерман, Яаков Коэн Цедек и Януш Пасс».

Кто играл вместе с вами?

«Рами Ха-Рама, Шарон Мимер, Коби Хадади, Томер Элияху, Эяль Бен Ами и Лиран Штраубер».

Какое достижение в молодежной команде стало самым значимым?

««Хапоэль Тель-Авив» под руководством тренера Януша Пасса выиграл Кубок страны среди молодежи, победив в финале «Хапоэль Раанана». Я, как капитан, с гордостью поднял кубок над головой».

Кто перевел вас во взрослый состав?

«Моше Синай. Моим первым матчем стал четвертьфинал Кубка Тото против «Маккаби Тель-Авив»».

Решение Синая выпустить вас на поле было волнительным?

«Безусловно. Синай и Джимми Турк сообщили мне об этом в раздевалке под трибунами 4/5. Ноги начали дрожать. Мы проиграли «желтым» 1:0, а в составе соперника тогда выступали Йоси Абукасис, Экхойз, Морис Джано, Рафи Шмуэль и другие».

Правда ли, что отсутствие службы в ЦАХАЛ навредило вашей карьере?

«Это была очень странная история. На призывном пункте я сказал, что прошу службу рядом с домом, так как играю за «Хапоэль Тель-Авив». Через полторы секунды, без лишних объяснений, мне сообщили, что я освобожден и могу идти домой. Это освобождение действительно мне навредило: я был игроком юношеской и молодежной сборных, меня планировали включить в олимпийскую сборную. Ее менеджер Исраэль Лала Сечучински звонил мне, но, узнав об отсутствии армейской службы, перестал выходить на связь — в те времена игрок без службы в армии не мог выступать за национальную сборную».

Кого вы считаете величайшим футболистом?

«Я буду говорить о тех, кого застал лично. Нет сомнений, что лучший для меня — Моше Синай. Его талант, который он проявлял на тренировках и в играх, сделал его моим кумиром. Наблюдать за тем, как Синай направляет и подбадривает игроков, было для меня пределом мечтаний. Шалом Тиква тоже был гением, но многочисленные травмы помешали ему войти в тройку величайших».

Ваш первый гол за основной состав?

«Это было в четвертьфинале Кубка страны. В матче на стадионе «Шхуна» вратарь «Бней Иегуда» Шули Гиларди выронил мяч, и я добил его в сетку — 0:1».

Расскажите историю с часами Феликса Халфона.

«Феликс очень любил инновации. На сборах в Голландии он купил роскошные часы с «небьющимся» стеклом. В столовой он хвастался перед игроками, взял нож и ударил по циферблату. Сначала он увидел пятно, начал его вытирать, но стекло разлетелось вдребезги, а мы валялись по полу от смеха».

Вы играли под номером 7, как Моше Синай?

«Моя роль в «Хапоэль Тель-Авив» — опорный полузащитник. Я начинал под 2-м номером, позже был 13-й, пока не получил футболку с легендарной семеркой Моше Синая. Для меня было огромной честью носить этот номер».

Что случилось с Роненом Габаем перед матчем в Кишиневе?

«Мы были на сборах в Румынии. Ронен Габай, пришедший к нам из «Маккаби Нетания», панически боялся летать. Мы сидели в маленьком самолете и увидели, что его направляет румын верхом на старом велосипеде. Нам показалось, что из пропеллеров идет дым, и Габай упал в обморок от увиденного».

Как прошел матч против «Зимбру Кишинев»?

«Мы сыграли очень слабо, проиграли 2:0. Разгневанный Моше Синай заставил всех бегать вокруг поля, кроме меня — он сказал, что я был единственным, кто выкладывался. В ответном матче в Израиле мы сыграли вничью 0:0 — матч, в котором мы не забили бы, даже если бы играли до сегодняшнего дня».

Вас отдали в аренду, когда в команду пришел Хаим Ревиво?

«Да, я провел сезон в «Хапоэль Бат-Ям» под руководством Давида Швайцера, а затем Гили Ландау, после чего вернулся в «Хапоэль Тель-Авив»».

Какой дерби запомнилось больше всего?

«Был период поражений от «желтых», но мы одержали великую победу на стадионе Рамат-Ган — выиграли 4:2, это было невероятно захватывающе».

Как вы сравните ваш «Хапоэль» с нынешним?

«В мое время на «Блумфилде» еще были заборы, но футбол был про любовь и преданность клубу. Сегодня игроки выступают за огромные деньги. Я не верю ни одному из тех, кто целует футболку с эмблемой».

Что вы чувствовали во время «матча шнурков» в Бейт-Шеане?

«Мы играли на «Блумфилде» под руководством Эли Коэна «Шерифа» и закончили свой матч на 8 минут раньше, чем «Бейт-Шеан» и «Бейтар Иерусалим». Вместе с болельщиками мы слышали, что каждая атака Иерусалима — это гол. Когда Пишонт забил в последнюю секунду, мы были в шоке. Наше чемпионство ушло к «Бейтар Иерусалим»».

Ваш уход из клуба был болезненным?

«Безусловно. Меня освободили перед приходом Дрора Каштана. Это было как удар под дых, мне было трудно осознать, что это происходит».

Чем вы занимаетесь сегодня?

«У меня свой офис, я занимаюсь доставкой юридических документов. Живу в западном Ришон-ле-Ционе, финансово обеспечен, и это никак не связано с футболом».