На пути к столкновению: США и Иран на пороге широкого противостояния
Угрозы Дональда Трампа атаковать инфраструктуру Ирана начинают воплощаться в жизнь, а Тегеран сигнализирует о своих красных линиях. Кампания приближается к моменту принятия решения, который может втянуть в конфликт и Израиль.
«"Великий сатана" вновь обнажил свое истинное, злобное и жестокое лицо. У иранского народа и "оси сопротивления" есть незабываемые уроки, которые они могут преподать Вашингтону», — заявил верховный лидер Ирана Муджтаба Хаменеи. Свои угрозы он направил в письменном виде из убежища. Как и другие высокопоставленные лица, он дал понять, что меморандум о взаимопонимании, подписанный с США, более не имеет силы.
Параллельно с сообщениями о подготовке США к переброске дополнительных истребителей и средств дозаправки в регион, Центральное командование вооруженных сил США завершило восьмую серию ударов по иранским целям. Ответ Ирана не заставил себя ждать: он был направлен на Акабу в Иордании и затронул израильское пространство.
Угрозы президента Дональда Трампа атаковать жизненно важные объекты двойного назначения в Иране начинают воплощаться в жизнь. Пока что действия носят дозированный характер, но направление эскалации очевидно. Иранский ответ, направленный против региональных союзников США, пытается создать симметрию и сформировать уравнение, которое удержит Вашингтон от дальнейших шагов. Пока безуспешно. График атак показывает четкую тенденцию к росту напряженности. Границы безопасности сужаются, а риск масштабного возгорания возрастает.
В ответ на угрозы американского президента нанести удары по мостам и энергетическим объектам, представитель вооруженных сил Ирана предупредил, что ответ будет «сокрушительной, масштабной и более разрушительной, чем когда-либо, атакой по инфраструктуре в регионе».
Несмотря на эскалацию, Дональд Трамп по-прежнему заинтересован в политическом решении. Это цель комбинированного военно-экономического давления. Однако месяц, прошедший с момента подписания «меморандума о взаимопонимании», способствовал его отрезвлению от оптимизма, который авторы документа пытались распространить.
Хотя Дональд Трамп называл сроки для атаки по инфраструктуре в Иране, временные рамки в этих вопросах остаются гибкими. Его главная роль — подстегнуть посредников, которые, по всей видимости, также потеряли надежду на поиск приемлемой формулы компромисса.
Иранские официальные лица подчеркивают, что их позиция не подлежит обсуждению. «Ормузский пролив принадлежит Ирану и никогда не вернется к тому, что было до войны», — заявил Али Акбар Велаяти, советник верховного лидера.
В Тегеране, как и в Вашингтоне, не заинтересованы в полномасштабной войне. С их точки зрения, Ормузский пролив — единственный эффективный рычаг давления на США. Если они потеряют контроль над ним, то окажутся полностью во власти Дональда Трампа, особенно в экономических вопросах, критически важных для выживания режима. Они натягивают канат и надеются, что он не порвется. Однако у Дональда Трампа нет иного выбора, кроме как сломить их сопротивление. Для него открытие пролива было главным выигрышем от «меморандума о взаимопонимании». Если он уступит в этом вопросе, последствия для переговоров по ядерной программе будут непредсказуемыми.
С точки зрения Дональда Трампа, прекращение огня с Ираном позволило спокойно отпраздновать 250-летие независимости США, 80-летие президента и матчи чемпионата мира по футболу; это облегчило ситуацию с энергетикой и мировой экономикой. Не менее важно то, что это зарядило американский «аккумулятор легитимности» и временно вывело из игры Израиль, чье участие делает кампанию более интенсивной. Теперь президент более свободен в принятии решений по иранскому вопросу, хотя промежуточные выборы остаются значимым фактором.
Если он решит расширить боевые действия и атакует электростанции, мосты и жизненно важную гражданскую инфраструктуру в Иране, это станет критической поворотной точкой. Значение такого шага — переход от ударов по военным целям к прямому воздействию на стабильность государства и ткань гражданской жизни. Функциональный ущерб еще больше подорвет устойчивость режима. На глобальном уровне это приведет к обострению мирового экономического и энергетического кризиса. На региональном — к цепной реакции и «войне инфраструктур». Что касается Израиля, следует предположить, что такая атака втянет его в кампанию.
Другая альтернатива для Дональда Трампа — оказание постоянного комбинированного давления, экономического и военного, с возрастающей интенсивностью, но в четких границах, без атаки на гражданскую инфраструктуру. Недостаток этого пути заключается в длительном времени, необходимом для достижения результатов, а также в рисках потери контроля из-за точечных инцидентов, подобных атаке в Иордании. Трудно сказать, удастся ли Дональду Трампу таким путем сломить сопротивление режима в Тегеране до промежуточных выборов. Очевидно лишь то, что подобные действия помогут ослабить режим и возобновить экономические мотивы для внутреннего протеста.
Израиль должен исходить из того, что рано или поздно он будет втянут в кампанию — либо напрямую против Ирана, либо против его сателлитов, «Хезболлы» в Ливане или хуситов. Соображения выборов не должны влиять на этот вопрос. Окно возможностей стоит использовать для подготовки к разнообразным сценариям и улучшения готовности — как в обороне, так и в нападении.
Автор — глава Института Мисгав по национальной безопасности и сионистской стратегии, был главой Совета национальной безопасности в 2017–2021 годах.
