«Наш брат Хиллел»: история израильтянина, создавшего Red Hot Chili Peppers

«Воспоминание такое грустное и сладкое, скоро встретимся, прибереги мне местечко... ох, ну вот я плачу, теперь мой любимый брат... мы никогда не заполним пустоту, которую ты оставил, брат... я скучаю по тебе, "Слим", мое сердце черное и печальное, и когда я умру, я буду искать тебя». Словами этой песни, «My Lovely Man», Энтони Кидис и Фли, вокалист и басист Red Hot Chili Peppers, попрощались со своим лучшим другом, гитаристом Хиллелом Словаком.

Хиллел Словак был мифом. В 1991 году, когда Chili Peppers ворвались на мировую сцену с альбомом «Blood Sugar Sex Magik», покойный Словак уже был неотъемлемой частью истории и мифологии группы. Израильские поклонники рока, видевшие в Peppers предвестников революции начала девяностых наряду с Nirvana, Pearl Jam, Guns N' Roses и Metallica, знали: Кидис и Фли всегда с теплотой вспоминали израильского гитариста из Хайфы. Он был одним из основателей коллектива, близким другом со времен средней школы Фэйрфакс в Лос-Анджелесе и настоящим источником вдохновения. Те, кто следил за группой еще до их международного прорыва, помнили трагическую гибель Словака от передозировки героина в июне 1988 года в возрасте 26 лет — событие, ставшее одной из величайших драм в истории современного рока.

Вышедший на Netflix документальный фильм «Red Hot Chili Peppers: Наш брат Хиллел» лишь укрепляет миф о Словаке как о человеке, который воплотил мечту о рок-н-ролле, но заплатил за нее жизнью. Музыкант, для которого не существовало ничего, кроме творчества, пытался справиться с давлением успеха с помощью наркотиков, пока не сломался. Кто-то назовет это клише, но фильм придает мифу об израильском гитаристе лицо, голос и физическое присутствие. Благодаря коротким архивным интервью и голосу, воссозданному с помощью искусственного интеллекта для чтения дневников, перед нами предстает захватывающая личная история.

Хиллел Словак в фильме — легенда рок-н-ролла почти по учебнику. Ребенок, эмигрировавший в пять лет с родителями, пережившими Холокост, из Хайфы в Нью-Йорк, а затем переехавший с матерью в Лос-Анджелес. Художник и иллюстратор, он сошелся с двумя «дикими» парнями — Фли и Кидисом. Вместе они создали трио, искавшее приключений в Лос-Анджелесе начала восьмидесятых и мечтавшее покорить мир. Словак разработал собственный стиль фанк-панка, писал песни для группы «What Is This?» и вел дневники, полные описаний дружбы, любви и творческого поиска. Его настоящими партнершами были группа, гитара и музыка.

Red Hot Chili Peppers, то есть Кидис и Фли, выступающие в фильме главными рассказчиками, подчеркивают: это не фильм о группе, а фильм о Хиллеле. И они правы. Через личность Словака «Наш брат Хиллел» показывает формирующие годы тех, кто изобрел жанр фанк-панк-рок-метал. Это классическая история о трех друзьях детства, которые вместе творят глупости и ищут способы выплеснуть сумасшедшую энергию. Талант Словака стал тем магнитом, который увлек в искусство Фли (Майкла Бэлзари), ставшего бас-гитаристом, и Кидиса, превратившегося из MC в рэпера и вокалиста.

Музыка Chili Peppers пронизывает фильм, но центральный мотив — дружба между тремя героями. Она вызывает редкие моменты искренних эмоций у двух оставшихся в живых звезд, перешагнувших шестидесятилетний рубеж. Фли плачет, вспоминая, как Словак дал ему шанс, и как позже встретил на могиле друга девушку, родившуюся спустя десятилетия после его смерти. Кидис, спустя четыре десятилетия, все еще несет груз вины за смерть Хиллела. Он рассказывает, как годами отдалялся от матери Хиллела, которая винила его в том, что именно он втянул ее сына в наркотики. Момент, когда он узнает, что она все же любила его, — один из самых пронзительных в картине.

Израильская тема в фильме почти не затрагивается, и это справедливо: Словак уехал в пять лет, и его становление прошло в Лос-Анджелесе. Еврейский контекст всплывает лишь однажды, когда Фли вспоминает, как в юности они прыгали с моста в воду, а Словак отказался, пошутив, что «евреи не прыгают». Режиссер Бен Фельдман не пытается искусственно «оевреивать» биографию музыканта, признавая, что это не играло ключевой роли в его рок-н-ролльной жизни.

Современные документальные фильмы о музыкантах больше не боятся табуированных тем, включая наркотики. Хиллел Словак, как и другие ушедшие идолы, не может возразить против того, что его представляют как героинового наркомана. Но это горькая правда. Мы выросли на романтических клише «секс, наркотики и рок-н-ролл», но бывают моменты, когда мечта сталкивается с реальностью, и боги рока становятся смертными. Когда Словак очистился от зависимости во время турне по Европе, казалось, что худшее позади, но по возвращении в Лос-Анджелес он сорвался. Это тяжелый момент, но в глубине души понимаешь: если бы он не умер, стал бы он таким мифом? Что лучше: живой стареющий рокер или молодой, ставший легендой? Фильм оставляет этот вопрос без ответа.

В мире «раздвижных дверей» остается лишь гадать, как сложилась бы судьба Chili Peppers, если бы Словак выжил. Достигли бы они мировой славы без Джона Фрушанте, сменившего Хиллела и ставшего великим мифом рок-н-ролла? Фанаты могут строить предположения вечно. Так или иначе, «Red Hot Chili Peppers: Наш брат Хиллел» — обязательный фильм для всех, кто любит звук электрогитары.