Назначение Муджтабы Хаменеи знаменует переход Ирана к мессианскому этапу
Муджтаба Хаменеи, называющий себя «Аль-Хорасани», возглавил Иран, что свидетельствует о победе радикального крыла в иранском истеблишменте. Его приход к власти впервые создает в стране религиозную династию, ориентированную на апокалиптическую борьбу с суннитским миром и Западом.
Назначение Муджтабы («Избранного») Хаменеи на пост верховного лидера в марте 2026 года под давлением его приближенных из числа сотрудников Корпуса стражей исламской революции (КСИР) знаменует победу мессианско-радикального течения в иранском истеблишменте. Эта идеология, возглавляемая такими религиозными деятелями, как аятолла Мехди Мир-Бакери, политиками из «Фронта стойкости» и офицерами второго поколения КСИР, рассматривает власть как оперативное средство для приближения явления 12-го имама, «Скрытого», который является мессией в шиитской вере.
В основе этой концепции лежит воинственная интерпретация исторического события и основополагающего мифа шиизма — битвы при Кербеле (в Ираке) в 680 году н. э., в которой сторонники Али ибн Абу Талиба были побеждены и уничтожены суннитским полководцем Язидом ибн Муавией. Согласно этому видению, нынешняя борьба, которую Иран ведет против арабских суннитских государств, воспринимается как продолжение шиитской борьбы против суннитских «узурпаторов власти» и их союзников на Западе — США и Израиля.
Для этого течения приход к власти Хаменеи-сына — это не просто преемственность династии, а исправление исторической несправедливости, призванное вернуть суверенитет в руки легитимных потомков пророка Мухаммеда и совершить кровную месть за шиитских имамов.
Приход Муджтабы к власти воспринимается как момент, когда «легитимные потомки» возвращаются к руководству всей исламской нацией, вытесняя суннитское руководство, которое воспринимается как «современный Язид». Фактически речь идет об оживлении исторической битвы за власть между двумя течениями в исламе.
Возвышение Муджтабы Хаменеи знаменует переход от управления государством на основе относительно прагматичных геополитических соображений к действиям через мессианский военно-теократический механизм. Определение врага носит религиозный характер, и борьба ведется не только против Израиля или США («малого сатаны» и «большого сатаны»), но и против любого образования, воспринимаемого как современный «Язид». То есть это прямое противостояние суннитскому миру — ОАЭ, Саудовской Аравии, Бахрейну, Кувейту, Ираку, Турции и другим.
Такие цели, как уничтожение Израиля, воспринимаются в этих рамках не только как политическая задача, но и как религиозно-апокалиптическая необходимость для приближения избавления.
Муджтаба, 56 лет, очень близок к разведывательным кругам КСИР и второму поколению его офицеров. Он долгие годы действовал за кулисами в качестве доверенного лица в канцелярии своего отца, верховного лидера, и, несмотря на то что не занимал официальной должности в режиме, он известен как человек, управляющий связью между политическим эшелоном и исполнительными и силовыми структурами. Он считается архитектором победы Махмуда Ахмадинежада на президентских выборах в 2005 и 2009 годах, а также был ответственен за его отстранение после того, как вступил с ним в конфликт.
Муджтаба называет себя «Аль-Хорасани». В шиитской апокалиптической традиции это нагруженное и символическое прозвище, призванное связать его с мифологической фигурой, предвещающей приход Махди. Хорасани — это военный и политический лидер, который прибудет из региона Хорасан в восточном Иране — места рождения Муджтабы — неся черные знамена (Муджтаба носит черный тюрбан как потомок пророка Мухаммеда), победит врагов ислама и передаст знамя власти в руки Махди.
Сторонники Муджтабы используют это прозвище, чтобы наделить его мессианской легитимностью. Эта атрибуция превращает его из сына лидера в сущность, обладающую религиозной ролью в шиитской истории. Использование этого прозвища внутри КСИР призвано создать слепую преданность. Если Муджтаба действительно является «Хорасани», то любой его приказ — это часть божественного плана, в котором нельзя сомневаться, даже если он ведет к тотальному конфликту с суннитами, Израилем или США.
Муджтаба является «сейидом», потомком пророка. Его назначение верховным лидером после отца впервые в революционном Иране создает религиозную династию. Тем самым режим фактически превращается в религиозную монархию, оправдывающую свою власть на основе родственной связи с пророком, как та, что предназначена удерживать корону до ее передачи Махди.
У этой мессианской веры есть главный политический аспект, требующий захвата (напрямую или через прокси) святых мест (Мекки и Медины) и Иерусалима. Муджтаба Хаменеи видит себя «полководцем» этой исторической мести и исправления в противостоянии миру суннитов.
Автор является директором иранского отдела в MEMRI, Институте исследований СМИ Ближнего Востока.
