«Неписаное завещание Томера — делать добро, и это то, что я делаю»
Сандра Алон, потерявшая сына Томера Керена в войне «Железные мечи», продолжает увековечивать его память через общественные инициативы. В ближайший День памяти она впервые примет участие в забеге «Бежим в их память», который проходит по всей стране в честь павших воинов ЦАХАЛ.
«Самый большой страх скорбящей матери — это то, что её ребенка забудут, — говорит Сандра Алон. — Поэтому все мои действия направлены на увековечивание памяти Томера, чтобы мы могли распространять его свет». Её сын, сержант Томер Керен, боец 51-го батальона бригады «Голани», пал 19 сентября 2024 года во время боевых действий на севере в возрасте 20 лет.
В ближайший День памяти, 21 апреля, она впервые примет участие в мемориальном забеге «Бежим в их память». «Для меня важно участвовать в этом проекте, так как это способ почтить не только Томера, но и других павших героев», — объясняет 51-летняя Алон из Хайфы, работающая воспитателем и учителем специального образования.
Томер был старшим сыном Сандры Алон и её бывшего мужа Амита Керена. «Томер родился в Хайфе. Помимо того, что он был красив, он с ранних лет преуспевал во всем, — вспоминает мать. — Он умел читать уже в четыре года, у него диагностировали одаренность. Томер увлекался футболом, болел за «Маккаби Хайфа» и был очень активен в скаутском движении «Цофим» с 4-го по 12-й класс. На здании, где проходили занятия отряда, сегодня есть мурал с его изображением. Томеру было важно замечать менее популярных детей, помогать тем, кого другие не видели. Он делал много добрых дел скромно и втайне, оставаясь душой компании и внимательным слушателем».
Чувство присутствия
Томер Керен был полон решимости служить в боевых частях. «Он проходил различные отборы, но хотел попасть только в «Голани», — рассказывает Алон. — Через два месяца после 7 октября он был призван. В период подготовки он вместе с друзьями из «Цофим» собирал пожертвования для солдат и жителей севера. В нынешней войне я продолжаю его путь в рамках проекта «Львиный рык Томера». Мы делаем то, что делал он: стоим у супермаркетов с волонтерами, просим покупателей пожертвовать продукты и доставляем их солдатам, воюющим в Ливане».
Томер должен был отправиться на курс командиров отделений в ноябре, но проявил себя как лидер еще до начала обучения. В засаде на хребте Рамим, где он погиб, он уже командовал своим подразделением.
О том, как она узнала о трагедии, Сандра вспоминает: «Как и любая мать, чей ребенок служит в боевых частях во время войны, я была встревожена. В то утро у меня было нехорошее предчувствие: в родительской группе «Голани» сообщили о попадании ПТУР по позициям наших детей. Я была в школе, вела урок, прочитала сообщение и почувствовала, что с Томером случилось что-то неладное. Я решила ждать офицеров на улице рядом со школой. Они приехали очень быстро и сообщили весть».
«С того момента начинается другой путь жизни, — продолжает она. — Траурную неделю я провела с бывшим мужем, и там узнала, насколько Томер был центром жизни молодежи. На похороны пришли 3500 человек. Я решила, что должна быть примером для своего младшего сына и должна увековечить память Томера. Почти нет дня, когда не было бы какого-то проекта или инициативы. Это то, что я, мой младший сын Бен и мой муж Кфир Алон делаем каждый день. Например, Бен и я проводим лекции о Томере и о том, как справляться с утратой. Мы организовали празднования Пурима для молодежи в Хайфе в его память, выпустили десятки товаров с его именем — от вина до футболок. Я также создала «Значок героев Томера Керена», который вручали президенту страны, членам Кнессета и телеведущим. Это дает ощущение, что я делаю своего сына присутствующим, хотя он находится в параллельной вселенной».
О Дне памяти она говорит: «Это мой самый тяжелый день в году. В течение года я занята деятельностью, что помогает немного вытеснить боль. День памяти дает окончательное подтверждение того, что мы — семья, потерявшая близкого. Тоска — в каждый миг. Но неписаное завещание Томера — делать добро другим, и это то, что я делаю».
Объятия народа
Младший сын Алон, Бен, тоже хотел служить в боевых частях, но мать не дала согласия. «Он хотел пойти по стопам Томера в «Голани». Я и его отец отказались подписывать согласие, — рассказывает Алон. — Сейчас он служит в ВВС».
Забег «Бежим в их память», в котором примет участие Алон, в этом году пройдет в десятый раз. Участники выходят из разных мест страны в 17:30 и выбирают свой способ прохождения маршрута — бег, ходьбу или езду на велосипеде. Каждый участник получает имя для поминовения, выбранное случайным образом из базы павших.
«Ко мне обратилась Керен, организующая этот проект в Пардес-Хане — Каркуре, — вспоминает Алон. — Я решила, что приеду и поучаствую. Люди, бегущие в забеге, не знают большинства павших, но вешают на себя имя героя. В этом есть что-то объединяющее. Мы можем спорить о многих вещах, но есть этот особенный момент Дня памяти, когда политические взгляды откладываются в сторону. Это то, что символизирует единство народа. В трудные моменты я получила самые обволакивающие объятия от своего народа. У нас сильный народ и потрясающая армия, с бесконечной человечностью. Прежде всего ради наших героев, отдавших свои жизни, то немногое, что мы можем сделать, — это просто оставаться едиными».
