Опасная политика Нетаниягу на севере

У премьер-министра Биньямина Нетаниягу на этот раз есть ультимативное оправдание для политики сдерживания на севере и для весьма взвешенного ответа в Ливане в то время, когда «Хезболла» ежедневно обстреливает линию противостояния, а сотни тысяч жителей севера находятся под огнем. Это оправдание — Дональд Трамп и Иран.

На этот раз это также просьба самого произраильского президента в истории США, который ведет борьбу с общими врагами, что отвечает и нашим интересам. Если он победит Иран — в ходе войны или путем соглашения, — «Хезболла» также значительно ослабнет, и тогда жители севера получат настоящий покой на годы, а не на месяцы.

Справедливости ради, этот аргумент логичен. Ведь на протяжении многих лет противники Нетаниягу утверждали, что он не идет на решительные политические шаги после войн, из-за чего мы постоянно возвращаемся в исходную точку. Сейчас премьер-министр проявляет осторожность, давая шанс переговорам.

Это звучит как оправданный аргумент, но, дорогие жители севера, пусть вас не путают: это не истинная причина. Если бы не было Трампа или Ирана, нашлось бы другое оправдание. Истина гораздо проще: север, как и приграничные районы Газы до 7 октября, просто не является приоритетом для Нетаниягу. Он не стоял во главе повестки дня в прошлом и не стоит сегодня.

Это не предположение, а вывод из реальности последних лет: мы рискуем вернуться к политике вялого ответа, которая отбросила нас на месяцы, если не на годы назад. Но сначала давайте поговорим о тыле. Здесь нет оправдания в виде Трампа или Ирана. Здесь нужен лидер, принимающий решения. Это исключительно в его руках, и когда Нетаниягу что-то важно, он умеет это продвигать, даже когда все говорят ему «нет».

Две недели назад премьер-министр выразил возмущение тем, что укрепление поселений севера сходит на нет, и решил вплотную заняться этим вопросом. Он созвал специальное совещание и создал группу гендиректоров, которая должна сформулировать план защиты в течение 21 дня. Но ведь укрепление сходит на нет с тех пор, как оно было утверждено в 2018 году правительством Нетаниягу! Где был премьер-министр в течение восьми лет? Где он был, когда жители севера были эвакуированы из своих домов в течение полутора лет во время войны «Железные мечи» и операции «Стрелы севера»? Почему тогда это не жгло его изнутри?

Это касается не только плана укрепления. Это и компенсации, и игнорирование просьб пожилых жителей, которые не могут добраться до защищенного пространства, и, прежде всего, ситуация в Кирьят-Шмоне. Город, более десяти тысяч жителей которого были вынуждены эвакуироваться после 7 октября, до сих пор пустует, и сомнительно, вернутся ли люди обратно. Если бы Нетаниягу и возглавляемому им правительству действительно была дорога Кирьят-Шмона, министры перенесли бы свои канцелярии в город, а премьер-министр уже давно выпустил бы экстренный план по спасению самого северного города Израиля, который является региональным центром промышленности, бизнеса и торговли.

Жители линии противостояния остались одни. Несмотря на это, большинство из них предпочли остаться. Они снова и снова слышали обещания о разоружении «Хезболлы» и окончательном устранении угрозы. Они верили премьер-министру, министру обороны и начальнику Генштаба, которые обещали: мы не остановимся до разоружения «Хезболлы». А потом Трамп сообщил им: все кончено. Разоружения не будет, войны не будет. Если бы Нетаниягу действительно заботился о жителях севера, он бы сообщил им об этом прямо. Если бы они были ему важны, он бы посетил Кирьят-Шмону, Нагарию, Метулу и поговорил бы с главами муниципалитетов. Для этого не нужно разрешение от Трампа.

Возвращаясь к политике сдерживания: оправдания, почему не действовать, найдутся всегда. Мы слышали их на протяжении почти двух десятилетий в районах у границы с Газой. Сегодня это называют «Трамп», тогда нам говорили «север», «Иудея и Самария» и «Иран». Каждый раз находилось объяснение, почему нет.

Нетаниягу должен был прояснить Трампу еще до прекращения огня: угроза в 2000 км отсюда не похожа на угрозу за забором. Если по моим жителям стреляют, если роют туннели, чтобы атаковать поселения, ни один террорист не застрахован, где бы он ни находился — я атакую в полную силу и сотрясаю Бейрут. Если жители на линии противостояния не могут открыть окно для проветривания, в Бейруте не должны смыкать глаз. Вместо этого мы вернулись к уравнениям Насраллы, которые Нетаниягу и Исраэль Кац обещали не допускать: они стреляют по нам, а мы атакуем на юге Ливана.

Незадолго до прекращения огня в ЦАХАЛ поступила информация о двух высокопоставленных членах «Хезболлы», значимых фигурах, которых можно было ликвидировать. Все, что требовалось — одобрение политического эшелона. Трамп запретил атаки в определенных районах Ливана, и операция не была осуществлена. Террористы спаслись, Бейрут стал городом-убежищем для верхушки «Хезболлы».

Это сдерживание, проводимое Нетаниягу, — именно то, что привело нас к самой большой катастрофе со времен основания государства. Подобная политика интерпретируется врагами как слабость, а мы все помним, что произошло в прошлый раз, когда они распознали эту слабость.