Оружие судного дня прогрессистов: станет ли «мичиганский Обама» первым сенатором-мусульманином?

В 2007 году Билл Клинтон был приглашен на церемонию вручения дипломов Мичиганского университета, чтобы получить почетную степень и произнести несколько вдохновляющих слов для молодого поколения. Но даже бывший президент заметил, что настоящий фурор в тот день произвел молодой студент, выступивший с речью от имени выпускников. Клинтон, который всегда умел находить таланты, отвел его в сторону сразу после церемонии. Он спросил молодого студента, почему тот собирается заниматься медициной, имея такой настоящий и естественный дар к публичным выступлениям, и порекомендовал ему всерьез задуматься о политической карьере.

Молодой человек рассмеялся: «С таким именем, как у меня, это, вероятно, не сработает». Возможно, это был последний раз, когда доктор Абдул Эль-Сайед проявлял такую скромность. Сейчас, в преддверии одних из самых эмоциональных и дорогостоящих праймериз Демократической партии в истории, имя «Абдул Эль-Сайед» не воспринимается как политическое препятствие — это супербренд.

В возрасте 41 года эпидемиолог, сын египетских иммигрантов, проводивший летние каникулы в Александрии, но выросший в пригороде Детройта, стал «оружием судного дня» прогрессивных левых в США. Эль-Сайед баллотируется на выдвижение от демократов на одно из двух мест от штата Мичиган в Сенате на праймериз, которые состоятся 4 августа, и победа проложит ему путь к решающей битве на промежуточных выборах в ноябре, где он надеется стать первым сенатором-мусульманином в истории США. Как среди сторонников, так и среди критиков его уже окрестили «мичиганским Обамой».

«Я опасен»: речь, которая увлекла за собой. Имея диплом с отличием Мичиганского университета, престижную стипендию Родса, приведшую к получению докторской степени в Оксфордском университете, и медицинскую степень Колумбийского университета, Эль-Сайед привносит на политическую арену пакет, который очень трудно игнорировать. Его речь «Я опасен», которая увлекла десятки тысяч людей и стала вирусной, доказала даже его критикам, что речь идет о политике другого уровня, способном без усилий электризовать аудиторию.

«Если вы следили, то наверняка заметили, что они начали называть меня «опасным», — сказал он там. — Я не знаю, почему кто-то должен называть человека, который выглядит как я, с таким именем, как у меня, «опасным». Это интересный выбор слов. Ведь никогда раньше не называли кого-то, кто выглядит как я, «опасным». Поэтому я просто хочу спросить: если вы ребенок, вынужденный дышать воздухом у края заводской трубы, вы думаете, они считают, что я опасен? Или ребенок, который сидит на последней парте в классе и не мог видеть доску, пока не получил свою первую пару очков? Если вы этот ребенок, я не опасен. Если вы рабочий, который хочет, чтобы экономика работала и на вас, я не опасен. Если вы человек, тонущий в медицинских долгах и гадающий, каким будет ваше экономическое будущее только потому, что вы осмелились пойти к врачу в самой богатой и могущественной стране мира, если вы этот человек, я не опасен. Если вы хотите, чтобы правительство работало на вас, я не опасен. Может быть, я просто единственный человек, баллотирующийся в Сенат США, который действительно хочет служить вам».

«Но если вы генеральный директор DT (крупная газовая и энергетическая компания в Мичигане — прим. авт.), вам лучше убраться. Я опасен, — продолжил Эль-Сайед. — Если вы акционеры Blue Cross Blue Shield (американский гигант медицинского страхования — прим. авт.), да, я опасен. Если вы корпорация, которая хочет купить политика через свой комитет политических действий (PAC), я опасен. Если вы «Айпак» и хотите отправлять наши деньги за границу, вам лучше поверить, что я опасен. Если вы Чак Шумер и хотите продолжать раздавать корпоративные деньги, чтобы выбирать людей, которые будут делать то, что вы хотите, я очень опасен. Но если вы человек, который хочет, чтобы правительство работало на вас, я намерен стать лучшим другом, который у вас когда-либо был».

«От Мамдани к продвинутым». Многие сравнивают его с Зохраном Мамдани, членом Ассамблеи штата Нью-Йорк, который уже доказал свою способность «короновать» кандидатов в партии, но доктор Эль-Сайед не любит это сравнение. На его взгляд, у Мамдани, возможно, есть шарм нью-йоркского инфлюенсера, но он часто склонен запутываться в псевдоинтеллектуальных рассуждениях, которые ничего не дают. На самом деле Эль-Сайед считает себя «Мамдани для продвинутых». У него есть настоящая харизма, острая красноречивость и вербальные способности, напоминающие Обаму в его лучшие годы. Он отвечает по существу, пускает точные стрелы прямо в цель, не оставляя места для сомнений и умудряясь выходить даже из жестких сражений чистым, без единой царапины.

Так, например, когда Джейк Таппер, ветеран-интервьюер CNN, спросил о причине его отказа комментировать ликвидацию Али Хаменеи, исходя из того, что Эль-Сайед определил как «глубокую обеспокоенность» по поводу оскорбления чувств членов мусульманской общины в Дирборне, Таппер задался вопросом, почему кандидат в Сенат США так обеспокоен чувствами сторонников кровожадного аятоллы, вместо того чтобы встать на сторону национальных интересов безопасности. Среднестатистический кандидат начал бы заикаться или защищаться, но Эль-Сайед использовал это для контратаки.

«Почему вы спрашиваете меня об аятолле, который был убит, а не о наших солдатах, погибших в войне, в которой мы никогда не должны были участвовать?», — ответил он хладнокровно, заставив Таппера перейти дальше, к привычной риторике «Америка прежде всего» глубоких левых — и правых — в Америке в эти дни. Он объяснил, что не видит смысла отправлять бомбы «в любую страну в 6000 миль отсюда», когда люди в Мичигане даже не могут позволить себе медицинскую страховку или базовые потребности, и что его налоговые деньги должны оставаться дома.

Грязная политическая битва против «ходячего костюма». Несмотря на его харизму и отточенную риторику, на местах он ведет грязную политическую битву против своей умеренной соперницы, члена Конгресса Хейли Стивенс, которую Эль-Сайед описывает как «ходячий костюм с толстым банковским счетом от «Айпак». В данный момент Эль-Сайед отстает от нее примерно на 4% в опросах, но гонка конкурентна, и он набирает обороты, которые лишают сна партийных лидеров, таких как Чак Шумер, которого он часто атакует при любой возможности.

Просионистское лобби «Айпак» перевело около 30 миллионов долларов, чтобы спасти Стивенс. Это их крупнейшая инвестиция в одну гонку, и большинство избирателей даже не подозревают об этом: реклама от ее имени не упоминает Израиль, Газу или саму «Айпак». В основном они представляют Стивенс как защитницу автомобильной промышленности Мичигана. Ее избирательный бюджет в 12 раз больше, чем у Эль-Сайеда, который принципиально отказывается брать деньги от «загрязняющих корпораций и лоббистских групп».

Вместо этого он гордится полевой кампанией, основанной на десятках тысяч волонтеров, и заявляет, что эти выборы будут решены в борьбе «многих против денег». И все же его кампания поддерживается пропалестинским лобби American Priorities, созданным как противовес «Айпак».

Сама Стивенс пытается идти по очень тонкому политическому канату. Она описывает себя, с одной стороны, как «гордую демократку, поддерживающую Израиль», а на зажигании ханукальных свечей со слезами сказала, что «Израиль приходит ко мне в моих снах». С другой стороны, пытаясь сбалансировать растущую критику слева, в штате, где процент арабских и мусульманских избирателей особенно высок, она резко критиковала Израиль на одних из телевизионных дебатов и обвинила премьер-министра Биньямина Нетаниягу в том, что он «представляет опасность для евреев в США и во всем мире».

Нетаниягу ответил ей в интервью CNN, заявив, что она «пытается оправдать антисемитизм». Это создало довольно сюрреалистическую ситуацию, в которой кандидат, поддерживаемый миллионами долларов от «Айпак», попадает под прямой и публичный огонь со стороны премьер-министра Израиля.

Звезды прогрессивных левых, поддерживающие Эль-Сайеда. В то время как Стивенс заикается, когда ее прямо спрашивают о деньгах от пожертвований «Айпак» — в одном интервью она дала длинный ответ на 800 слов, ни разу не упомянув организацию — Эль-Сайед пользуется восторженной и агрессивной мобилизацией всех звезд прогрессивных левых. Александрия Окасио-Кортес (AOC), сенаторы Крис Ван Холлен, Элизабет Уоррен и Берни Сандерс (которого Эль-Сайед называет «мой любимый еврейский дядя»), а также местный член Конгресса Рашида Тлаиб бороздят Мичиган вдоль и поперек на массовых и шумных митингах в его поддержку.

В речи, произнесенной на совместном митинге с AOC, они спросили присутствующих, «готовы ли они к небольшому волшебству», и даже законченные циники на мгновение поверили в красноречивое послание о политике, свободной от денег и интересов. Но когда дело доходит до риторики в отношении Израиля, доктор Эль-Сайед становится гораздо более ядовитым. Он часто обвиняет страну в «апартеиде» и «геноциде» и без колебаний заявил, что израильское правительство «злое» в той же степени, что и ХАМАС.

Он вызывает гнев среди институциональной еврейской общины в Мичигане, отвергая право Израиля на существование как еврейского государства на том основании, что это «полностью противоречит либеральным ценностям», и проводил предвыборные собрания вместе с антиизраильской интернет-звездой Хасаном Пикером. Его кампания, несмотря на налет академической утонченности, не лишена скандалов.

Он получил тяжелый удар, когда его бывшая сотрудница, 24-летняя девушка по имени Марьям Ода из Дирборна, была арестована и обвинена в участии в кампании угроз и вандализма против высокопоставленных евреев в Мичиганском университете и Еврейской федерации Детройта. Власти обвинили Оду и семерых других студентов в «угрозах убить евреев под покровом ночи».

Эль-Сайед, правда, заявил, что «причинять вред семьям и имуществу — это предосудительно», но сразу после этого, поднявшись на сцену кампании, утверждал, что пропалестинские активисты были привлечены к суду из-за своей политической повестки, а не из-за своих действий. Он сравнил отношение к ним с мягким подходом, который администрация Трампа применяет к участникам беспорядков в Капитолии.

После теракта с наездом на синагогу в Уэст-Блумфилде в прошлом году, когда выяснилось, что террорист потерял свою семью в результате израильских бомбардировок в Ливане, Эль-Сайед опубликовал видео, которое связало эти события и завершилось выводом: «Пострадавшие люди причиняют вред людям». Не смягчает позиции — и получает поддержку даже от евреев.

Что еще больше расстраивает институциональную еврейскую общину, так это то, как Эль-Сайеду удается проникать в еврейскую аудиторию в Мичигане, не смягчая при этом ни на йоту свои позиции. Подобно тому, что сделал Мамдани в Нью-Йорке, Эль-Сайед принял стратегию «критикуй антисионистскую риторику, но демонстрируй открытость к диалогу и встречам с либеральными еврейскими общинами». Он не стеснялся участвовать в пасхальном седере в прогрессивной синагоге за пределами Детройта, которая собрала группу преданных сторонников, называющих себя «Евреи за Абдула».

Даже еврейский член Конгресса Энди Левин, который сам был вытеснен из Конгресса Стивенс на предыдущих праймериз после хорошо финансируемой кампании «Айпак», встал на сторону Эль-Сайеда, оказал ему публичную поддержку наряду с Берни Сандерсом и заявил, что его кампания является «примером еврейского духа», духа «созидания союзов вместо изоляции».

Однако, в отличие от Мамдани, который вырос в социальных сетях, у Эль-Сайеда есть реальные достижения на местах. Как человек, выросший в богатых пригородах Детройта, но проводивший летние периоды у своей семьи в Египте, он с раннего возраста понял, по его словам, значение того, чтобы быть «арабским ребенком со странным именем» в Америке после 11 сентября. Эта реальность заставила его маневрировать между противоположными мирами и подтолкнула доказать всем, что даже «мусульманин, как он», может получить полную стипендию за успехи в учебе для изучения медицины, стать капитаном университетской команды по лакроссу и быть самым молодым главой департамента здравоохранения крупного города в США.

В качестве главы департамента в Детройте он столкнулся с кризисом загрязнения воды в реке Флинт в 2014 году, бесплатно предоставлял очки детям города и вступил в лобовое столкновение со страховыми компаниями и крупными загрязняющими энергетическими корпорациями. В 2017 году, в возрасте 33 лет, все еще проживая с женой в подвале дома ее родителей, он объявил о выдвижении на пост губернатора штата. Тогда тоже Сандерс и AOC мобилизовались в его поддержку. Он обещал доказать, что даже кандидат-мусульманин может завоевать колеблющийся штат, но в итоге проиграл на праймериз Гретхен Уитмер.

Восемь лет спустя он возвращается опытным, отточенным и гораздо более опасным с политической точки зрения.

«Мальчик со странным именем» перепишет историю? На этот раз это не просто внутренняя битва за душу Демократической партии: победитель праймериз встретится в ноябре с республиканцем Майком Роджерсом в гонке, которая уже сейчас определяется как равная. Мичиган не является оплотом демократов. Трамп победил там в 2024 году, и на тех же выборах Роджерс проиграл Элиссе Слоткин в гонке в Сенат с разницей менее чем в 20 тысяч голосов, всего треть процента.

На всеобщих выборах в ноябре будет выбран второй представитель Мичигана в Сенате, на место, которое освобождает уходящий в отставку сенатор-демократ Гэри Питерс, и с точки зрения демократов сохранение его места является почти необходимым условием для любой попытки вернуть контроль над Сенатом. Но послужного списка Эль-Сайеда, по-видимому, достаточно, чтобы демонстрировать уверенность в себе на сцене дебатов и подшучивать над своими соперниками.

«Давайте сыграем в игру», — внезапно предложил он на одних из последних дебатов, глядя пронзительным взглядом на аудиторию в студии. — «Если вы стоите на этой сцене и никогда не брали чек на пожертвование от «Blue Cross» (гигант медицинского страхования — прим. авт.), поднимите руку». В то время как его ошеломленные соперницы застыли на месте, Эль-Сайед в одиночку гордо поднял руку под аплодисменты и громкий смех аудитории, закрепив свой имидж «единственного бойца на арене, который не продается».

Эль-Сайед не одинок. По всей Демократической партии уже формируется новое поколение кандидатов, которые скопировали у Мамдани сочетание большой полевой кампании, контроля над сетями, антиизраильских позиций и непрекращающейся атаки на партийный истеблишмент. Республиканцы уже пренебрежительно приклеили им ярлык «мини-Мамдани».

В Нью-Йорке победили все три кандидата, которых поддержал мэр: Брэд Ландер вытеснил Дэна Голдмана, Дриализа Авила Шабалье победила Адриано Эспайята, а Клэр Вальдес победила в гонке за освободившееся место. В Нью-Джерси доктор Адам Хаммуи — пластический хирург, ветеран американской армии и врач, работавший волонтером в Газе — победил на плотных праймериз против 12 соперников на пути в Конгресс. В Колорадо Малат Кирос, 29-летняя демократ-социалист, вытеснила Дайану Дегетт после почти трех десятилетий в Вашингтоне.

Однако все эти победы были достигнуты в глубоко «синих» округах, где победа на праймериз почти всегда гарантирует место в Конгрессе. Эль-Сайед — это гораздо более амбициозный и опасный тест: попытка вывести прогрессивную волну за пределы безопасных оплотов и проверить, способна ли она завоевать колеблющийся штат, в котором Дональд Трамп победил всего два года назад.

Если «мальчик со странным именем» из пригорода Детройта сможет победить 4 августа, несмотря на скандалы, угрозы убийства в его окружении и астрономический разрыв в бюджетах — он перепишет политическую историю Мичигана и будущую ДНК всей Демократической партии. Мичиган прежде всего, а оттуда, возможно, как предсказывал Билл Клинтон — и остальную часть Соединенных Штатов.