От насмешек к подражанию: как медиа отреагировали на слова Нира Двори
Два дня назад все смеялись над Ниром Двори из-за его туманных формулировок, но вчера вся медиасреда заговорила на том же языке. Даже на 14-м канале, который обычно поддерживает премьер-министра, царило заметное замешательство при обсуждении новых переговоров с Ираном.
Давайте вернемся на два-три дня назад — хотя в Израиле они иногда кажутся двумя-тремя годами — к магическим фразам Нира Двори («Хадашот 12»), вызвавшим насмешки всей страны. Вот что он сказал о войне с Ираном: «В конце концов, в сухом остатке, мы входим в четвертую неделю. Это будет центральная неделя, которая приведет нас, возможно, в ее конце, к началу раздумий о том, как продолжать путь».
Посмотрите и поучитесь, как вчерашняя нелепица превращается в изощренную притчу о реальности. После неожиданного заявления президента США Дональда Трампа о продвинутых переговорах с иранцами все обозреватели на всех каналах зазвучали так, будто перешли на язык Нира Двори. От сетований на поражение в кампании и подчеркивания абсолютной зависимости от США — до оценок, согласно которым всё это лишь хитрая уловка, в конце которой флаг США будет поднят над Ормузским проливом.
Каждое число выигрывает, каждая оценка попадает в цель, но большинство из них окажутся ложными. Тот, кто ищет ответ в этой колонке, может прокручивать дальше. Прежде чем мы расстанемся друзьями, я признаюсь: я не претендую на то, что знаю истину. Кстати, о цитате Двори: пусть каждый поставит себя на место того, кто должен наполнять горячим воздухом раздутый медийный шар, и обнаружит, что, по всей видимости, нес бы еще более ужасную чепуху.
Часть нападок на военного обозревателя была в духе «убить гонца»: народ Израиля разочарован, народ Израиля не знает, как он будет праздновать Песах, народ Израиля сбит с толку тем, что преподносилось как блестящая военная победа, а превратилось в нечто совершенно иное. Хочу сказать: критика — да, но не травля.
Так же хорошо, как в Газе
Если резюмировать вчерашние актуальные передачи одним словом, то это будет «замешательство». Даже самая острая панель в СМИ — у Рафи Решефа в пять часов («Кешет 12») — звучала растерянно перед лицом поворота сюжета. Шутки текли между Охадом Хемо и Яиром Шерки, но «сухого остатка» для зрителей из этого не вышло.
То же касается программ, вышедших следом: той, которую вела Дафна Лиэль вместо Одеда Бен-Ами, и той, что у Керен Марциано, где Амит Сегаль пытался посредничать в возможности того, что всё это закончится соглашением, хорошим для Израиля. Я бы согласился охотнее, если бы не прошло менее 24 часов с тех пор, как тот же Сегаль объяснял, что разрыв между часами боевых действий Израиля и США обратный — график американцев растянут, так что Израилю, возможно, потребуется воевать и после того, как он исчерпает свои цели.
Сегаль приводит в качестве примера хорошего соглашения то, что было достигнуто с ХАМАС в Газе, которое якобы позволяет Израилю дислоцироваться на «желтой линии» в секторе. Но я вижу ХАМАС, который восстанавливается вместо того, чтобы разоружиться, ничтожный шанс на то, что Израиль снова нанесет по нему удар, и Филадельфийский коридор, открытый для контрабанды. Возможно, это только я вижу всё в черном цвете, от Газы до Тегерана.
Я уже собирался переключать каналы, но тут на экране появились обещания «новых разоблачений» в центральном выпуске новостей о новой инициативе Трампа. Ни разоблачений, ни новизны: еще немного поморочили голову интерпретациями, к которым легко пришел бы любой разумный зритель, и перешли к журнальным репортажам.
Трубы умолкли
Я не верю, что подпишусь под следующим предложением, но в девять пятнадцать я ушел с мейнстримных каналов в надежде найти утешение на 14-м канале. Я жаждал решительного, категоричного голоса, который представил бы то, что кажется еще одним плохим соглашением, навязанным Израилю, как великую победу.
Ноль. Даже на канале премьер-министра — и в его флагманской программе — царило замешательство. Не то чтобы кто-то из «шабтаистов» за столом «Патриотов» осмелился усомниться в мессии, но тон был минорным. «Радость на каналах паники, неужели мы проиграли?», — издевается над коллегами Инон Магаль, вскидывая руки в воздух и ликуя, как болельщик, видящий победный гол. Он пытается завести себя методом «от противного», но не может забить головой мяч, который сам себе навесил.
Его панель тоже сонная, от Флейшмана до Зимри, от Линор до Адамкера. Что-то в энергии этой программы испортилось. Чтобы вы меня не поняли неправильно: мне противны 90% контента этой панели, но я считаю, что есть что-то захватывающее в ее энергии. Вчера эта энергия отсутствовала.
«Патриоты» пытались подбодрить себя титром, льстящим премьер-министру: «Стоит на страже наших интересов», но даже они не смогли объяснить поворот Трампа, кроме как выразить надежду, что он снова вводит иранцев в заблуждение, как перед нынешней кампанией. Это легитимная интерпретация, однако язык тела говорящих выдавал их: они не уверены, что это тот случай. Даже Моше Коэн-Элия пробормотал, что Трампа на всем пути интересует только экономика.
Почти тихая ночь прошла для наших сил в центре, тишина, нарушенная мощным шумом недалеко от редакции, из которой вам направляется эта колонка. Наблюдая за «Патриотами», я размышлял о Нетаниягу, который в первой реакции на известие об американо-иранских переговорах наплел что-то вроде: «Президент Трамп обновил меня, что он хочет использовать наши огромные достижения для соглашения». Как жаль, что с такой низкой энергией в рядах его группы поддержки на 14-м канале ему будет очень трудно продать эту выдумку общественности.
