«Папа подготовил для меня 8 альбомов о моей карьере, я плакал от волнения»

Бенци Пинкас, один из самых ярких игроков легендарного «Хапоэля» Ришон-ле-Цион, в интервью рассказывает о начале своего пути, о великих именах, с которыми ему довелось играть, а также делится историей знакомства с женой во время игры в матки, воспоминаниями об обещании Эяля Голана в «Мармореке» и редкой встрече с гимнасткой Надей Команечи.

— Расскажите о своих корнях.

— Мой папа Эдмонд родом из Болгарии, мама Хава — из Румынии. Я старший из троих детей, родился в Хайфе 15 апреля 1960 года.

— Как проходило ваше детство?

— В начальной школе я учился в «Масаде». Позже мы переехали в Ришон-ле-Цион, где я продолжил обучение в школе имени Ядлина. Я не был популярным ребенком, меня не приглашали на классные вечеринки, но футбол стал для меня путеводной звездой. В 11 лет я пришел на историческое «поле жестянок» нашего клуба. В то время Ришон-ле-Цион, находившийся за дорогой среди знаменитых песков, выглядел совсем иначе. Моими тренерами с детских лет и до взрослого состава были Бени Шалом, Идуш, Зеэв Басерлик и Давид Фахима.

— Вы играли в молодежной сборной Амации Левковича?

— Это были незабываемые дни. В сборной на зимнем турнире и в преддверии чемпионата мира в Парагвае выступали Арье Альтер, Боаз Бен-Нун, Шабтай Леви, Ашер Шварцбойм, Пизенти, Шломи Штикер, молодой Моше Синай и другие. Перед вылетом я перенес операцию на мениске, мне понизили профиль, и я, к сожалению, пропустил турнир в Парагвае.

— Как прошла ваша военная служба?

— Я начал службу в «Голани», затем перевелся в военную канцелярию в Рамат-Гане, а оттуда — в Црифин. Сборы (милуим) проходил в качестве бойца в 340-й дивизии Галланта.

— Как состоялся переход во взрослую команду?

— Тренер Дов Малис перевел меня в основной состав в 17 лет. Мы играли на стадионе ИМКА против «Бейтара» (Иерусалим), наш Моми Рабинович получил травму на разминке, и Малис позвал меня к себе со словами: «Бенци, выходи вместо Рабиновича».

— Были ли у Малиса особые профессиональные указания?

— Безусловно, в духе того времени: «Бенци, ты и Дани Нойман сегодня не играете, твоя задача — персональная опека за ним, чтобы он ничего не сделал». Нойман не забил и не отдал голевую передачу, но мы все равно проиграли тот матч.

— На каких позициях вы играли?

— Левый защитник, полузащитник и стоппер. Я всегда выступал под номером 14 из-за огромного восхищения Йоханом Кройфом.

— Что вы можете сказать о тренерах Ури Хилмане, Аароне Капитольнике и Нино Баргигане?

— Хилман, известный в прошлом игрок команды, и Аарон Капитольник в основном продвигали меня и доверили позицию стоппера — роль, в которой я особенно преуспел. Баргиган был личностью и очень особенным человеком.

— Великие дерби того времени проходили против «Нес-Ционы» и «Шаараима»?

— Сегодня это кажется иллюзией, но тогда пять тысяч зрителей заполняли «поле жестянок», и воспоминания о тех матчах волнуют до сих пор.

— Какие матчи и голы стали для вас самыми памятными?

— Особенно запомнилась ничья 1:1 в Ришоне против «Хапоэля» (Тель-Авив) в один из их чемпионских сезонов. Я забил гол мощным ударом головой в ворота Гиоры Антмана. Также вспоминаю пенальти в победном матче против «Хапоэля» (Хайфа) 2:1 и гол с расстояния 40 метров на стадионе «Винтер».

— Какова была ваша зарплата в «Хапоэле» Ришон-ле-Цион?

— Я не зарабатывал огромных денег на покупку квартиры. Я был молодым игроком, и переговоры тогда велись без агентов, так что все заканчивалось довольно быстро.

— Почему вы перешли в «Бейтар» (Тель-Авив)?

— Я сам попросил о переходе. Сделку продвигали Нисим Бахар и председатель Дани Лауфер, которые заплатили «Ришону» 15 тысяч долларов за аренду на один сезон.

— Чем тогда был «Бейтар» (Тель-Авив)?

— Тренером был человек «Маккаби» (Тель-Авив) Михаэль «Маки» Гершович, а в команде играли Нисим Коэн, Нисан Коэн Тополански и другие.

— Правда ли, что отец сопровождал вас на каждую тренировку?

— Папа Эдмонд действительно был со мной до моего последнего матча. Он собирал каждую заметку, написанную обо мне в спортивных разделах, и однажды преподнес мне подарок — 8 альбомов о моей карьере. Я плакал от волнения.

— Как вы познакомились с женой Шели?

— Мы встретились на пляже в Пальмахиме во время игры в матки: мяч попал в «клик» в сердцах нас обоих, что привело к свадьбе. Шели — мой якорь. У нас двое сыновей и пять любимых внуков, сегодня мы живем в Ришон-ле-Ционе.

— Расскажите о встрече с Надей Команечи в Румынии.

— Мы были на тренировочном сборе в Пояна-Брашов. Пую Раппопорт, известный футбольный деятель в Румынии и агент, привел к нам чемпионку мира по гимнастике Надю Команечи. Это был огромный опыт, который не каждый может пережить.

— Кого из игроков «Ришона» вы хотели бы отметить?

— Безусловно, это незабываемые воспитанники клуба и игроки, пришедшие в команду в ее лучшие годы: Эфраим Вайман, Иегуда Философ, Яаков Дахан, Орнштейн, Дрор Бар-Нур, Виктор Леви, Эхуд Бен-Товим, Гидеон Фоксиано, Менаше Хилель, Эли Мадуэль, Йоси Шмария, Гершкович, Нахум Яакови, Эйтан Шалом, Герцель Бен-Харуш, Садрина и Шломо Хавив — настоящие местные легенды.

— Расскажите о переходе в «Хапоэль» Марморек.

— У меня были прекрасные годы в «Мармореке» вместе с Иланом Бен-Дрором, Амиром Левингером, Цви Авидовом, Офером Шарэби, Игалем Кереном и другими. Я очень любил этот клуб.

— Эяль Голан был талантливым футболистом?

— Он был «пушкой» в футболе, но музыка разделила его и возможность стать выдающимся игроком первой лиги.

— Как сложилась ваша карьера после завершения выступлений?

— Я вернулся в Ришон-ле-Цион, оттуда в Бейт-Даган. Ушел из спорта в 36 лет, играл за ветеранов «Маккаби» (Петах-Тиква). Позже управлял «Ришон-ле-Ционом» при владельце Равиве Сапире, был его правой рукой. Также я руководил гандбольной командой «Хапоэль» Ришон-ле-Цион в ее лучшие годы.