«Пьет кофе в Бейруте»: иранский посол проигнорировал ультиматум Ливана

Всего через неделю после того, как Ливан попытался продемонстрировать независимость от Тегерана и объявил посла Ирана в Бейруте Мохаммада Резу Шибани «персоной нон грата», выяснилось, что этот драматический шаг натолкнулся на суровую политическую реальность: посол не уехал, установленный срок его высылки истек. В Израиле поспешили заявить, что это служит очередным доказательством неспособности, а возможно, и нежелания Ливана по-настоящему противостоять «Хезболле» и иранскому влиянию.

Министр иностранных дел Гидеон Саар подверг сегодня утром (понедельник) резкой критике правительство Ливана после того, как стало ясно, что крайний срок, установленный для иранского посла (29 марта), прошел, а он по-прежнему находится в стране. В своем посте Саар написал, что посол «пьет свой кофе в Бейруте» и высмеивает принимающую сторону. По его словам, министры от «Хезболлы» продолжают работать в ливанском правительстве, что иллюстрирует статус Ливана как «виртуального государства, фактически оккупированного Ираном».

Саар добавил, что со 2 марта с территории Ливана в сторону Израиля было выпущено 5000 ракет, снарядов и БПЛА, вопреки соглашению о прекращении огня от ноября 2024 года. По его словам, большая часть обстрелов велась к югу от реки Литани — района, о котором ливанская армия в начале января объявила как о находящемся под ее «оперативным контролем». С точки зрения Израиля, эти факты дополняют общую картину: не только провал Ливана в исполнении политического решения в отношении Ирана, но и продолжающиеся трудности с реализацией суверенитета на местах перед лицом «Хезболлы».

Чтобы понять масштаб замешательства в Ливане, нужно вернуться к событиям прошлой недели. МИД Ливана объявил о лишении иранского посла дипломатического статуса и приказал ему покинуть страну до воскресенья, 29 марта. Это был исключительный шаг, почти беспрецедентный по своей силе, призванный просигнализировать о попытке Бейрута установить более четкие границы иранскому вмешательству в дела страны и прямым связям между Тегераном и «Хезболлой».

Однако почти сразу выяснилось, что официальное решение далеко не является окончательным. Спикер парламента Набих Берри, один из главных союзников «Хезболлы», ясно дал понять, что высылка посла для него неприемлема. Параллельно было оказано сильное политическое давление со стороны «Хезболлы» и движения «Амаль», и ливанская политическая система вступила во внутренний конфликт. Так вновь проявился характерный для Ливана разрыв: решения, принимаемые государственными институтами, наталкиваются на параллельные и более мощные центры силы, способные фактически их аннулировать.

В конечном итоге именно это и произошло. Несмотря на публичное заявление, ультиматум и послание, которое в Ливане хотели транслировать вовне, иранский посол остался в Бейруте. Его пребывание в одно мгновение превратилось из точечного дипломатического вопроса в очередное доказательство того, что даже при желании действовать против иранского влияния ливанское государство с большим трудом может реализовать свои решения перед лицом «Хезболлы» и ее союзников.

Для Израиля это является наглядной иллюстрацией реальной структуры власти в Ливане: официальные институты с одной стороны, а против них — параллельная система силы, в которой «Хезболла» при иранской поддержке продолжает диктовать темп. Объявление о высылке посла должно было стать демонстрацией суверенитета, однако неисполнение этого решения превратило его в доказательство слабости государства.