Почему на самом деле прервали «Большого брата»? Правда о балансе ужаса телеканалов
Телеканалы прервали трансляцию развлекательных шоу, столкнувшись с дилеммой: оставаться инструментом эскапизма или следовать за новостной повесткой. В условиях, когда реальность постоянно вторгается в эфир, телевидение лишь переупаковывает войну, превращая её в часть контента.
Вот кое-что о цинизме современного телевидения: трансляция таких шоу, как «Минута на миллион» на канале «Кешет 12» и «Большой брат» на «Решет 13», была прервана по двум основным причинам. Первая заключается в том, что поначалу все полагали, будто речь идет о гораздо более масштабной катастрофе. Не умаляя страданий пострадавших, стоит признать: в ситуациях, когда есть «только» раненые, сетку вещания обычно не меняют, особенно после всех тех потрясений, что мы пережили за последние 30 месяцев.
Вторая причина — это возникший «баланс ужаса», подогреваемый популистскими лидерами мнений. Если ты продолжаешь вещать в обычном режиме, пока конкуренты транслируют экстренные новости с места событий, тебе гарантированы потоки ненависти — как со стороны тех, кто считает себя обделенным, так и от привилегированных слоев, претендующих на то, чтобы говорить от их имени.
Поскольку подобные инциденты повторялись неоднократно, пришло время решить: является ли телевидение новостным медиа, призванным доносить до нас реальную ситуацию, или это лишь развлекательный инструмент, создающий иллюзию убежища?
На днях я пытался отвлечься от актуальных событий, слушая, как начальник Генштаба — командующий армией, которая не способна одолеть две террористические организации на своих границах, — читает мораль странам Европы. В его словах есть доля истины, но стоит напомнить: кто вы и какова ваша роль в этом «пожирающем бюджеты организме»? (При этом важно отделять критику системы от признания мужества бойцов, которые являются детьми всех нас).
Для тех, кто пропустил: рав-алуф Эяль Замир отчитал европейцев за их нежелание участвовать в противостоянии с Ираном. Спустя час, пытаясь успокоиться после этого выступления, я погрузился в просмотр телешоу, где участники путались в заданиях, а разочарованные герои теряли лидерство на фоне странного колеса обозрения в Макао. Я почти заснул, подобно ЦАХАЛ накануне 7 октября, пока мой эскапизм не разбился, словно иранская ракета, о города Юга.
В этой сумеречной зоне между далеким бегством и обманчивой реальностью я не мог не думать о том, что шоу «Минута на миллион» невольно подарило нам редкую притчу о нашем положении. Участники были помещены в колесо обозрения, которое заставляло их смотреть вдаль, отвлекая внимание от того, что происходило прямо под носом — финишная точка была спрятана в нижней части их капсулы.
«Вряд ли можно было сформулировать более изящную притчу о нынешней кампании, которая призвана отвлечь наш взгляд в сторону великого и далекого врага, вооруженного новейшими ракетами, только для того, чтобы мы упустили тот факт, что заснули на посту перед теми, кто резал нас из устаревших винтовок.»
Читайте также
